Последняя фреска - Ярослав Кудлач

Магдалену грядущее буйство масок не очень волновало. Разумеется, раз в году она стремилась в центр, чтобы дождаться момента, когда в четыре часа утра по всему городу выключится электричество, взревёт экзальтированная толпа и под свет факелов зашагают по мостовым пёстрые клики. Она и сейчас с удовольствием насладилась бы магическим зрелищем, но все прелести маскарада тускнели перед доселе неиспытанным чувством… Посторонний наблюдатель сделал бы простой вывод: девушка влюбилась. Но сама Магда думала о Винсе не как о возлюбленном. Просто рядом с этим почти чужим человеком она чувствовала себя легко и спокойно. Красный знак СТОП казался прочно забытым.

У старого моста не было ни одного прохожего. Неудивительно, сказала себе Магдалена, в такую погоду только ненормальные вроде меня станут бродить по городу. Сейчас хорошо сидеть дома за кружкой глинтвейна, смотреть глупое ток-шоу по телевизору и чувствовать себя счастливым, не сознавая, что это лишь суррогат, подделка. По-настоящему счастлив тот, кто под мокрым снегом спешит на встречу… Кстати, о встрече: уже начало двенадцатого. Куда вы запропастились, герр Фишер?

Магда прошлась, заглядывая в близлежащие улицы, но увидела лишь нескольких прохожих, прятавших лица под зонтиками. Она втянула кисти рук в рукава и поёжилась, вспомнив последние приключения. Василиск… Если предположить, что девушка галлюцинировала, то почему о дружбе рыцаря со змеем? Ведь она видела, как дракон и победитель обменялись взглядами, словно старые знакомые. Тьфу! Можно подумать, это случилось в действительности! Нет никакого дракона, нет и василиска. Стоит себе бронзовая статуя Георгия Победоносца. Некрасивая, надо признать, ну и пусть…

И в эту секунду ухо девушки опалил горячий шёпот:

– Здравствуй, Мэг!

Магда взвизгнула и отпрыгнула, а перед ней оказался хохочущий Винсент.

– Ты опять меня напугал! – взялась за голову Магда. – Негодяй!

– Ну, прости, я не хотел. Дай руку.

– Уйди, – Магда отвернулась.

– Ты обиделась?

– Что за манера – нагонять ужас?

– Мэг, не сердись. Я нечаянно.

Девушка отошла к парапету и уставилась на мутный речной поток. Винсент расстроился.

– Магда, милая, прости меня, дурака! – виновато сказал он. – Я действительно не хотел. Что ты как маленькая…

Девушка не ответила, решив проучить нахала, но вдруг услыхала позади громкое воркование и обернулась. Винсент растопырил руки так, что они стали похожи на птичий хвост, и надул грудь.

– Ку-ку-ку-кр-р-ру! – сказал Фишер голубиным голосом и завертелся перед Магдой. – Кр-р-ру!

Девушка не выдержала и улыбнулась. Дуться на Винсента она решительно не могла.

– Хулиган и кривляка. Но клоун из тебя знатный.

– Мой жизненный принцип: пусть лучше надо мной смеются, чем из-за меня плачут.

Винс взял руку Магды и поднёс к губам.

СТОП.

– Всё ещё сердишься, Мэг? Даже руку нельзя поцеловать?

– Винс, прости, но… Столько всего случилось… Я ещё не совсем пришла в себя.

Фишер посерьёзнел:

– Извини, я не подумал… Пройдёмся по городу? Или посидим в баре?

– Лучше пройдёмся… Не хочу видеть шумных гуляк…

Она взяла Винсента под руку, и молодые люди отправились вверх по улочке Райншпрунг.

– Слушай, Винс, – сказала Магда. – Не обижайся на меня. Такой странный день…

– Понимаю.

– Нет, погоди. Скажи, у тебя когда-нибудь случались галлюцинации?

– Пару раз. Однажды с ребятами пыхнули, так я наяву увидел, как коридор вытягивается, как резиновый. А в другой раз эхо из унитаза попёрло, когда я… э… словом, когда меня сильно скрутило.

– Это пустяки. А настоящие, реальные глюки? Ну, там, чудовища всякие, драконы…

Брови Винсента полезли вверх:

– Ты уже с драконами водишься? У-у-у, как всё запущено!

– Винс, не дурачься!

– А я не дурачусь. Если дело так серьёзно, пора к врачу.

И, словно в подтверждение, неподалёку взвыла сирена «Скорой помощи».

– Я почему спрашиваю, – сказала Магда, прислушиваясь к вою, – мне как-то приснилось, что Георгий Победоносец вовсе не убивал дракона, а наоборот – подружился с ним. Может такое быть?

– Любопытный сон, – покосился на девушку Винс. – Только, увы, мимо кассы.

– Ясно, – вздохнула Магда. – Пустая фантазия.

– А вот и нет, – неожиданно ответил Винсент. – Есть любопытное толкование легенды о базельском василиске. Это сейчас она подозрительно смахивает на историю святого Георгия. А изначально…

Вслед за сиреной «Скорой помощи» раздались пронзительные сигналы полицейских машин. Одна, вторая… Винсент навострил уши:

– Ого! Куда это они все помчались? Совсем рядом, кажется, на Рыночной площади…

– Не отвлекайся, Винс!

– Ах да. Другой пересказ, более древний, повествует не о схватке рыцаря с василиском, а о договоре, что он заключил с чудовищем. Рыцарь начал строить город, а василиск взял поселение под своё покровительство.

– Ты где такое раскопал?

– Слышал от приёмного отца. Письменных свидетельств не сохранилось, но в его семье некогда хранился манускрипт…

– Он у тебя?

– Увы! Пропал. Неизвестно, что за договор, даже имя рыцаря не сохранилось…

– Герберт, – уверенно сказала Магдалена. – Его звали Герберт.

Винс резко остановился:

– Откуда ты знаешь?

– Есть в университетской библиотеке один пергамент… Некий отец Иеронимус написал…

– Герберт, – пробормотал Винс, – конечно же… Мэг, спасибо тебе!

Винсент прижал к себе Магдалену, и та от неожиданности ответила на объятие.

СТОП.

– Винс, какая муха тебя укусила? – спросила она, высвобождаясь.

Винсент отпустил девушку и забегал по улице.

– Ничего… Герберт… Колодец Герберта…

– Такого в городе нет, – заметила Магда. – А ты почему вдруг про колодец?

– Приёмный отец рассказывал. Сейчас там фонтан. Уже много веков он известен как колодец Кожевников – Gerberbrunnen. Но в древности его называли…

– Herbertbrunnen, – закончила ошеломлённая Магдалена. – Колодец Герберта…

– Рыцарь заключил договор с василиском именно там, – убеждённо заявил Винсент. – Пошли!

– Зачем?

– Я должен кое-что посмотреть.

Десять минут спустя они стояли у бывшего колодца Кожевников – маленького фонтанчика. Тонкая струйка вытекала из стены и, дробясь, падала в резервуар.