Очень прекрасный принц - Алиса Чернышова

Она звучала совершенно не так, как родители. Она казалась потерянной и почти сломавшейся. И даже ударная доза целебной магии не могла это полностью скрыть. 

— Да, мужчинам я умею нравиться, — ответила я холодно. — Вы правы, работа такая. И, принимая чей-то облик, я всегда выгляжу привлекательнее оригинала. Но это всего лишь льстивое зеркало, леди. Оно не имеет отношения к достоинствам и недостаткам вашей дочери. 

— Моя дочь совершенно не умеет выбирать мужчин, — отрезала леди Гохорд. — Снова проблемы с этим мальчишкой… Впрочем, не о том речь. Элизавет упоминала, что вы можете поделиться своей привлекательностью с другим человеком. Это верно?

Я нахмурилась:

— Да, но…

— Никаких “но”, милочка. По контракту вы обязаны содействовать нам во всех начинаниях ради благополучного завершения общего дела. Смею верить, награда вас ждёт весьма и весьма достойная.

Мора, ниспошли мне терпения. А этой больной на голову садистке — мозгов. 

— Я действительно делала нечто подобное для леди Элизавет. Но вы должны понимать: это небезопасно для вашей дочери. Я — селенити, причём провела почти что неделю без подпитки. А она только оправилась от болезни, — о том, что мне самой тоже придётся нелегко, упоминать я не стала: и так ясно, что леди Гохорд плевать с самой высокой башни на мои проблемы. Но вот на материнский инстинкт этой замечательной женщины я немного надеялась.

Как показала практика, зря.  

— Дайяна — леди от рождения, — ответила мамаша Гохорд сухо. — Она умеет справляться с трудностями. Быть спокойной, достойной и прекрасной всегда и везде, любой ценой — такова её обязанность от рождения. 

Непрошибаемые аргументы, да-да.  

— Хорошо, — ответила я, сдаваясь. — Тогда мне понадобится отдельное помещение и некоторое время с вашей дочерью наедине. 

— Я осведомлена об этом, — сухо ответила леди Гохорд.

После разговор увял, и я отвернулась, рассматривая проносящиеся за окном улицы. 

На душе было муторно. 

Признаюсь честно: я всегда мечтала быть леди… по крайней мере с тех пор, как начала принимать человеческую форму и в полной мере осознавать себя. 

По сути, в этом нет даже ничего странного и загадочного. Как ни крути, а жизнь потомственных аристократок всегда является своего рода примером, недостижимым идеалом для девушек. “Прекрасная леди, моя принцесса” — наивысший комплимент для девочки. И это логично: “ледям” не нужно искать пропитание, они одеваются в самые дорогие наряды, их лица смотрят на нас с портретов, исторических хроник и разворотов газет, про них пишут сказки и ставят пьесы... Кто станет изображать в исторической хронике, например, крестьянку на поле? Или девушку в доме терпимости? Или служанку с истёртыми коленками и изуродованными работой руками? Есть ещё, разумеется, колдуньи и Жрицы, но их тоже редко ставят в пример… Да и было их до последнего времени исчезающе мало.

Нет, мы всегда смотрим на леди в роскошных платьях, пусть даже в реальности роскошь этих самых платьев была доступна от силы трём процентам женщин, и шили их за счёт тяжкой работы остальных девяноста семи. И я… да, я тоже всегда смотрела на леди. 

И старалась подражать им. 

Особняк в роскошном районе. Духи. Украшения. Манера одеваться. Это придавало мне уверенности.

Но теперь передо мной сидела Дайяна Гохорд, истинная леди, за спиной остался Дворец со всеми его неоднозначностями, и я вдруг задумалась…

А так ли я хочу быть леди, как думала раньше?..