Королевство серебряного пламени - Сара Маас

– Я же тебе сказала, что не голодна, – сказала Неста, глядя в далекий потолок.

Рядом с тарелкой появились ложка и салфетка.

– Тебя это совершенно не касается.

К тарелке добавился стакан воды.

Неста скрестила руки и откинулась на спинку.

– С кем это ты разговариваешь? – послышался слегка насмешливый женский голос.

Неста обернулась и даже замерла, увидев между двумя ближайшими стеллажами женщину в одежде послушницы. Капюшон ее был откинут, фэйский свет переливался на каштановых, с рыжиной, прямых волосах. Большие зелено-голубые глаза были такими же ясными и бездонными, как камень наверху капюшона Клото. Нос и щеки украшала россыпь веснушек, словно кто-то беспечно швырнул их туда. Женщина была совсем молодой – почти девчонка с худощавыми изящными руками. Фэйка, однако… Неста вдруг почувствовала примесь другой породы. Она не знала, откуда у нее появилось такое ощущение. Но хорошенькое лицо послушницы скрывало какую-то тайну.

Неста махнула в сторону супа и воды, но те уже исчезли. Она хмуро уставилась в потолок. Проклятый Дом ветра. Докучает ей своей заботой, а затем выставляет дурой.

– Ни с кем я не разговаривала, – соврала она послушнице.

Послушница держала в руках пять увесистых книг.

– Ты уже закончила работу?

– Нет. – Неста оглянулась на тележку с неразобранными книгами. – У меня перерыв.

– Ты проработала всего час.

– А я и не знала, что тут следят за моей работой.

Неста не собиралась скрывать своего недовольства. Пусть видит. Она сегодня уже поговорила с одной незнакомкой, исчерпав запас вежливости. Рассыпаться в любезностях перед второй – это уже слишком.

Ее дерзкий ответ не задел послушницу.

– У нас не каждый день появляются новенькие. – Она сложила книги на тележку Несты. – Эти тоже нужно расставить по полкам.

– Я не выполняю распоряжения послушниц.

Послушница встала во весь рост. Она была чуть выше большинства фэйских женщин. Вокруг нее что-то потрескивало. Наверное, магическая сила. Сила Несты заурчала в ответ.

– Ты пришла сюда работать, – невозмутимо сказала послушница. – И не только для Клото.

– Не слишком-то уважительно ты говоришь о своей верховной жрице.

– Клото не настаивает на почитании своего звания. Наоборот, заставляет нас звать ее по имени.

– А тебя как зовут? – спросила Неста, решив, что непременно пожалуется Клото на дерзкое поведение послушницы.

Зелено-голубые глаза удивленно сверкнули, словно послушница разгадала замысел Несты.

– Гвинета Бердара.

Странно, что она назвала свою фамилию. Фэйцы крайне редко это делали. Даже Риз.

– Но большинство зовет меня просто Гвин.

Этажом выше к перилам подошли две жрицы с книгами в руках. Лица обеих скрывали капюшоны, но Неста чувствовала: одна из них смотрела на нее.

– Это Рослина и Дирдра, – сообщила Гвин, заметив, куда смотрит Неста.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Неста.

Капюшоны делали женщин неразличимыми. Может, по рукам определила?

– По их запахам, – ответила Гвин и повернулась к принесенным книгам. – Так ты расставишь их по полкам или мне самой заняться?

Неста угрюмо посмотрела на послушницу. Живя здесь, Гвин вряд ли знала, кто такая Неста, чем успела прославиться и какую силу приобрела.

– Расставлю, – сквозь зубы пообещала Неста.

Гвин закинула пряди волос за свои заостренные уши. Веснушками, похожими на крупинки ржавчины, были покрыты и ее руки. Шрамы или иные следы пережитого были скрыты под одеждой.

Но Неста прекрасно знала о существовании невидимых ран, оставлявших такие же глубокие, уродливые шрамы, как и раны телесные.

Мысль об этом заставила ее добавить уже более мягким тоном:

– Прямо сейчас и расставлю.

Возможно, в ней еще оставался крошечный запас учтивости.

Гвин заметила перемену.

– Я не нуждаюсь в твоей жалости, – сказала она резким голосом, таким же ясным, как ее зеленовато-голубые глаза.

– Это не жалость.

– Я в библиотеке не так давно. Каких-то два года. Даже меньше. Я еще не успела обрести полное бесстрастие и потому сразу вижу, как кто-то меняет свое поведение, вспомнив, почему я здесь. – Гвин поджала губы. – Сюсюкать со мной не надо. Говори так, как говоришь с остальными.

– Сомневаюсь, что тебе понравится моя манера разговора с остальными.

– А ты попробуй, – усмехнулась Гвин.

– Сгинь с глаз моих, – прошипела Неста, глядя на нее из-под опущенных бровей.

Гвин широко улыбнулась, показав бо́льшую часть зубов. Глаза послушницы сверкнули. Неста сразу подумала, что ее глаза так не сверкают.

– Ты мне нравишься, – призналась Гвин, поворачиваясь к стеллажам. – Честное слово, нравишься.

С этими словами она исчезла в сумраке.

Неста долго смотрела Гвин вслед. Может, это ее фантазии? Две дружеские беседы за один день. Она не помнила, когда в последний раз говорила без издевок и колкостей.

Мимо прошла еще одна жрица, лицо которой скрывал капюшон. Она приветственно кивнула Несте.

Вокруг стало тихо, словно Гвин была летней грозой, внезапно налетевшей и так же внезапной умчавшейся. Вздохнув, Неста взялась за книги, оставленные послушницей.

Спустя несколько часов запыленная, уставшая и по-настоящему проголодавшаяся Неста подошла к столу Клото и спросила:

– Завтра будет то же самое?

«Ты не удовлетворена своей работой?» – написала Клото.

– Была бы удовлетворена, если бы твои послушницы не помыкали мною, как служанкой.

«Гвинета уже рассказала мне о вашем знакомстве. Она помогает Мерилле. Это моя правая рука. Кладезь знаний, но невероятно требовательная. Если просьбы Гвинеты показались тебе излишне резкими, это лишь потому, что Мерилла постоянно на нее давит».

– Мне пришлось искать полки для ее книг, хотя тележка и так была полным-полна.

«Книги должны возвращаться на место. Они ведь могут понадобиться кому-то еще. Но я не привыкла отвечать за поведение моих послушниц. Если просьба Гвинеты тебе не понравилась, надо было так ей и сказать».

– Я и сказала, – вспыхнула Неста. – Она та еще штучка.

«Кто-то может то же самое сказать и про тебя».

– Может, – сказала Неста, скрещивая руки.

Она не сомневалась, что Клото сейчас улыбается под своим капюшоном. Но жрица написала совсем другое: «Гвинете, как и тебе, пришлось выживать, проявляя смелость и стойкость. Постарайся увидеть лучшее, что в ней есть».