Артефаки. Часть 2 - Анастасия Вернер

— Эрин Берлингер, подожди, пожалуйста.

Я стояла у лифтов, уже почти нажала нужный этаж. Услышав знакомый голос, вздрогнула. Обернулась.

— У меня есть к тебе одно дело, пойдём, — строго сказал Эван, кивнул головой и направился в сторону турникетов.

Я стояла и хлопала глазами.

Во-первых, откуда он появился?

Во-вторых, что за поведение? Что за тон? Он не обалдел? Я вообще-то обижена на него, по мне не видно?

В-третьих, что ещё за дело, которое решается возле, чёрт возьми, дурацких лифтов?!

Ярость заскользила по венам, но я всё же повернулась и, игнорируя чужие взгляды, пошла вслед за руководителем. Его спина быстро затерялась среди чужих пиджаков, поэтому до меня не сразу дошло, что я вижу Эвана… выходящим из «Берлингера»!

Эм?!

Совершенно растерявшись от происходящего, приложила пропуск к системе распознавания и посеменила вслед за знакомой спиной. Эван не оборачивался. Не знаю уж, была это излишняя самоуверенность или что-то другое, но мне стало не по себе.

Я с трудом нагнала его, пристроилась рядом.

— Объяснишь? — спросила грозно, как училка.

— Конечно, — кивнул он, глядя перед собой, — но сперва кофе.

Мы оказались в «той самой» кафешке. Именно сюда Эван как-то завёл меня, когда нужно было обсудить ситуацию с Юргесом и его вызовом на битву стажёров.

И опять, опять мы тут!

И опять я чувствовала себя героиней дешёвой мелодрамы про служебный роман.

— Латте? — уточнил Эван.

— Спасибо. — Я обречённо плюхнулась на мягкий диван.

Руководитель сделал заказ и принялся меня разглядывать. Внимательно, изучающе. Я уставилась на поверхность стола. Нет уж. Если я злюсь, то злюсь, и не надо меня задабривать своими прекрасными зелёными глазами.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — сообщил мне Эван.

— Спасибо, я уже в курсе.

— Эрин.

Он сделал кое-что очень нехорошее.

Встал. Обогнул стол. Сел. Рядом со мной.

Коснулся волос…

… чёрт.

— Ты должна была вернуться. — Его голос был таким нежным, обволакивающим…

— Ну я и…

— Но не так быстро.

— Чего? — Я чуть не хрюкнула от неожиданности.

— Тебе нужно было восстановиться сперва, Эрин. Как ты будешь работать с такой рукой?

— ЧЕГО?!

Я едва не отшатнулась от него. В этот момент нам принесли кофе. Гнев присмирел, затаился внутри. Я тупо пялилась на поверхность стола, пока девушка расставляла стаканы.

— Не переживай, я тут ради своего друга. Ему помощь нужна. И я сделаю всё, чтобы вытащить его из комы. А ты… знаешь, мне плевать, что ты об этом думаешь, — ядовито прошипела, когда официантка удалилась.

— Эрин, в тебе говорят эмоции. Включи, наконец, голову. Пожалуйста. Тебе нельзя возвращаться. Не сейчас.

— Что это значит? — Я сморщила лоб. — И давай вот без этого выражения лица! Дело ведь не только в моей руке, да?!

— Говори тише.

Эван поставил на стол планшет, кликнул на несколько ссылок и открыл корпоративный сайт «Берлингера». После чего пододвинул гаджет ко мне, кивнул, мол, можешь прочитать.

«Личный кабинет».

«Устав компании».

«Увольнению подлежат: <…> сотрудники, вступившие в любого рода интимные отношения, работающие в одном или смежных отделах, не уведомившие отдел кадров о своих отношениях или об официально зарегистрированном браке. Под интимными отношениями стоит понимать как половую, так и романтическую связь между сотрудниками фирмы».

— А мы… то, что было между нами… — Я нервно пыталась подобрать слова.

Эван как-то измученно вздохнул.

— Нам нужно уведомить отдел кадров, что у нас… это. — Он назвал всё яркое и иссушающее, что искрится между нами, «это»?! — Нас разведут по разным отделам, меня возможно вообще отправят в другое подразделение. Если не сообщим в отдел кадров, это основание для увольнения.

— И ты поэтому не хочешь видеть меня в фирме.

— Сейчас.

— А потом?

— А потом будет потом.

— Ясно, Эван. — В голосе зазвучало позабытое презрение. — Ты не хочешь потерять работу из-за какой-то дурочки малолетней. Спасибо. Я всё поняла.

— Не дурочка. И не малолетняя. Но это очень большой риск, для тебя — в большей степени.

— Ага. — Я кивнула, ведь правда понимала, о чём он говорит. Если нас обоих уволят, он ещё сможет попасть в другую фирму, его не занесут в чёрный список. Пробиться будет сложно, но у него есть связи. А у меня нет ничего. Если меня выкинут, то… как всегда, собственно. — Об этом ты думал, когда решил меня поцеловать, да?

— Нет.

— А стоило бы!

— Эрин, я тоже человек, я не…

— Да хватит, — злобно перебила. — Хватит придуриваться. Я тебя прекрасно поняла. Мы забудем обо всём, что было, сделаем вид, что всё нормально и будем жить дальше. Огонь! Так и будет, Эван!

— Не психуй.

— О, не буду! Не переживай.

Я сидела возле тонированного окна, руководитель сидел рядом, преграждая путь к отступлению. Мне ничего не оставалось, кроме как совершить сумасшедший поступок: я взвинчено забралась на диван с ногами, залезла на стол и быстро поползла к его краю, опираясь лишь на одну руку.

— Ты чего делаешь?! — Эван настолько опешил, что даже ничего не сделал.

Я спрыгнула на пол.

— Не разговаривай со мной больше никогда!

Поправив сумку, бросилась к выходу, но вдруг опомнилась и вернулась. Напоследок прыснула настоящим ядом, обличённым в слова:

— Спасибо большое, что тоже вытер об меня ноги.