Собственность зверя - Анна Владимирова

— Они убили мою мать и забрали меня. — Говорить было просто. По большому счету, мне хотелось на нее смотреть. Но взгляд Лали дрогнул, губы приоткрылись. — Я сбежал пять лет назад.

— Эта девушка…

— Она из стаи, — кивнул.

— Ее угрозы…

— Это проблема.

Я натянул на Лали одеяло, поднимаясь.

— Куда ты? — встрепенулась она.

— Поесть приготовлю и еще чаю. А ты не забудь таблетки принять.

— Киан…

Я обернулся, натягивая штаны. У нее тоже не было повода мне доверять.

— Нам ничего тут не грозит, не дергайся, — посмотрел ей в глаза. — Я вытащу тебя отсюда. — Она опустила плечи, обнимая колени. А я зачем-то добавил: — Я скоро.

И вышел.

***

Я сидела, оглушенная его действиями и словами. Как это — рос с волками? Что-то подсказывало — не с нормальными. А с такими, как эта женщина у двери базы. С монстрами, не ведающими ни жалости, ни других человеческих чувств. Как он выжил вообще?

Я так и сидела с немыми вопросами, когда Киан вернулся. С изысками. Помимо мяса и крупы, на тарелке лежали дольки яблока вперемешку с горстью орехов и сухофруктов. И тарелок впервые было две. Что-то подсказывало — в его исполнении это особенный знак.

— И как ты жил эти пять лет после этого ужаса? — заглянула в его лицо, когда он устроил поднос у меня в ногах.

— Хорошо. — Он сделал шаг назад и замер, глядя на меня. — Ты не сможешь этого представить, не стоит пытаться.

— Я не пытаюсь это представить, — покачала головой, — я пытаюсь тебя понять.

— Оправдать, — поправил он и подхватил свою тарелку с тумбочки.

— Мне важно тебя оправдать, — проследила за ним взглядом.

— Это ты мне нужна. Не я…

— Я говорила, что ты мне тоже нужен.

— Ненадолго. Я вытащу тебя отсюда, вернешься к людям.

Я облизала губы, тяжело дыша.

— А ты?

— Посмотрим, — нахмурился он. — Ешь.

Мы поели молча. Я думала, что делать дальше, как подступиться к нему, как объяснить. Киан все больше завораживал и притягивал взгляд. Теперь, когда можно было просто на него смотреть, я не могла перестать. Прямо как тогда, когда он был зверем в клетке.

— А если ты снова попадешься волкам? — решилась продолжить разговор, когда он забрал тарелку.

— Не попадусь, — просто возразил он.

— Ты сказал, что угроза девушки — проблема…

— Так и есть.

— Киан, поговори со мной, пожалуйста, — не выдержала я. — Ты же… — Я растерянно посмотрела на него и непроизвольно скосила взгляд на ванную.

— Лали, я не выберусь, — поймал он мой взгляд.

Я задышала чаще, раскрыв рот. Этот расклад меня вообще не устраивал! Я столько прошла! Мы столько прошли — и вдруг «не выберусь»?!

Я сжала ладони в кулак. Внутри все стыло от его слов.

— А если бы выбрался?

Он долго смотрел на меня молча, прежде чем ответить:

— Я бы тебя не отпустил. — Его губы дрогнули в улыбке. — Если выберусь — не отдам тебя этому… который имеет привычку тебя лапать где-то там…

Я усмехнулась, закатив глаза.

— У меня есть связь с людьми, — осторожно начала. — Предлагаю попросить помощи.

— Они могут не успеть, — сузил он глаза. Голос выстыл в момент.

А я подумала, что среди людей, которых он ненавидит, мой отец — первый.

— Давай попробуем.

— Попробуй.

Он подхватил поднос и направился из комнаты. Я подскочила следом.

— Это не те люди, которые держали тебя тут…

— Неужели? — усмехнулся он. — Кто же еще пустил тебя одну на базу? По-тихому, чтобы никто не узнал.

Я только скрипнула зубами от досады:

— Да, это мой отец. Но он долго просил прощения…

— У тебя?

— Надо будет — попросит и у тебя.

— Не надо.

Он вошел в кухню и направился к раковине, а я застыла у двери.

— Киан, у каждого своя правда, — некстати вспомнился аргумент отца.

— Это верно, — обернулся он.

Его спокойствие поражало. А меня все больше нервировало, как легко он принимает судьбу.

— Может, ты не хочешь всего, что чувствуешь по отношению ко мне, поэтому готов вернуться к волкам?

Он недобро сузил глаза, но я уже не могла остановиться:

— Тебя не понять! Ты то говоришь, что не отпустишь, потом — что проводишь в Климптон… Только что снова сказал, что хочешь меня себе! Может…

Он слушал меня, сужая глаза:

— Что может?

— Может, ты скорее предпочтешь остаться тут… чем чувствовать все это?

Он недобро сузил глаза, но я уже не могла остановиться:

— Тебя не понять! Ты то говоришь, что не отпустишь, потом — что проводишь в Климптон… Только что снова сказал, что хочешь меня себе! Может…

Он слушал меня, сужая глаза:

— Что может?

— Может, ты предпочтешь остаться тут… чем чувствовать все это?

Сейчас мне хотелось, чтобы он разозлился. Схватил за горло, тряхнул, но убедил меня в том, что я не права. И он не заставил ждать — шагнул ко мне вплотную и притянул к себе за шею:

— Я ведь не спрошу, Лали, — заглянул в глаза, — уложу в свою постель и оставлю в своем мире… Хочешь так?

С моих губ едва не слетело «да, хочу».

— А есть выбор? — голос охрип.

— Пока что есть — позволить мне вытащить тебя отсюда.

— Ценой твоей жизни? — прошептала.

— Как получится, — прорычал мне в губы. — Этот мир не прощает ошибок, Лали. И да — у каждого своя правда. Только мне плевать. Я не буду жить на цепи. Ни у людей, ни у волков…

До меня в этот момент дошло, каким одиноким он был. Как он пережил убийство матери? А плен у волков? Как вообще остался тем, кто способен на жалость и заботу? Несомненно, мои привилегии диктовались его выбором, и от этого будоражило сильней.

— …Иди в спальню, — и он осторожно убрал руку.

— Ты придешь?

Сердце, показалось, встало от волнения. А когда Киан повернул слегка голову набок, будто сканируя меня, я прикрыла глаза.

— Приду.

Я так и не нашла в себе силы снова поднять на него взгляд — развернулась и направилась в комнату едва ли не бегом. Просить помощи у отца снова казалось безумием — он и так рисковал, помогая мне. Но теперь вопрос касался не только жизни малыша, но и моей с Кианом.