Собственность зверя - Анна Владимирова

Черта с два. Не позволю. Никогда не позволял и сейчас не имею права.

Я стиснул зубы и прикрыл глаза, усилием воли опустошая голову. По мере того как дыхание выравнивалось, внутри все затихало и, наконец, улеглось.

Я думал о стае, Разии… Пять лет прошло. Не могло не изменится что-то… Разия была наследницей вождя, но ее не любили за взбалмошный характер. Когда ей удалось заполучить меня, это стерло все сомнения у волков, и они следовали за ней беспрекословно все десять лет. Но последние пять наверняка подорвали их веру в предводительницу. Они голодны, изгнаны с лучших территорий и не имеют никакой надежды на будущее. Да, заполучив меня обратно, они поправят ситуацию, но это потребует времени. Много времени. А есть ли оно у них?

Я открыл глаза и уставился перед собой. Решение — такое простое и, одновременно, страшное — пришло в голову. Волки не могли охотиться в океане, изобилующем едой. А я мог.

Поднявшись, я тихо скользнул коридорами к главному выходу, но на полпути свернул в спальню Лали.

Она спала, скрутившись под одеялом. Я склонился над ней, прикипев взглядом к бледному лицу. Наверное в этот момент я провалился в нее полностью. Такая хрупкая… и такая сильная.

Вытащить ее мобильный не составило труда. Я вышел из коридора и набрал Нейла. Тот откликнулся через несколько гудков.

— Старший инспектор Нейл Грувер…

— Это я, — сообщил глухо. — Меня выследили белоглазые.

— Киан? Твою мать! — выругался Нейл. — Как?! Когда вы вернулись?

Нейл тратил немало усилий на выслеживание белоглазых среди жителей Климптона. Им официально запрещено появляться на территории города. Но я знал, что Разия ищет меня и пойдет на все возможное и невозможное. Пару раз за эти пять лет даже приходилось прятать трупы наемников. И Нейл меня покрывал.

— Белоглазые вышли из лесов. Неважно. Важно забрать отсюда Лали, если я не справлюсь с ними.

— Ты еще на базе?!

— Я звоню тебе с базы, Нейл, — процедил раздраженно. — У меня аппарат ее отца, он настроен на их передатчики, поэтому связь есть. Если не свяжусь с тобой завтра, тебе нужно будет забрать Лали.

— Киан, — тревожно охнул он. — Не надо! Я заберу вас обоих!

Только это займет у него полторы недели. Это если он вообще найдет кого-то, кто согласится сунуться в пустошь.

— Я не могу ждать. Попробую решить вопрос. Но хочу быть уверенным…

— Киан…

— Нейл, не беси. Просто сделай, что я сказал. Понял?

— Понял. Но подожди. Вертолет…

— Не полетят. Буря зарядила серьезная. Я предупреждал… Охотники тоже не сунутся — они не знают эту местность. Даже с координатами. Не спорь со мной.

— Черт...

— Девять утра, — и я отбил звонок.

Осталось только написать сообщение Лали.

Войдя в кабинет, я оглянулся. У меня не было бумаги, и я схватил первую попавшуюся фотографию и маркер и написал ей несколько директив на случай, если окажусь самонадеянным настолько, что не вернусь.

Душа свернулась в комок, когда отнял маркер от поверхности фотографии. Самый паршивый ход событий вдруг нарисовался в мыслях слишком ярко, и я сжал маркер до хруста. Ненависть снова всколыхнулась, будто муть со дна, и успокоиться стоило усилий.

Тяжелее всего было сдернуть с себя футболку и свернуть ее рядом со спящей девушкой, положив сверху записку. Осталось только вернуться раньше, чем она проснется и испугается…

***

Шлюз закрывался с обеих сторон кодом. Те, кто опечатывал базу, бросили ее закрытой лишь на обычные замки, но когда я их взломал, сразу вернул систему кодовой блокировки — белоглазым не добраться до Лали.

Я заблокировал двери и шагнул в темноту. Босиком, без оружия, в одних штанах. Разия сказала, что убьет меня, если не достанусь ей. Но она о моем решении еще должна узнать, поэтому подпустит меня — сомнений не было.

Снега у входа навалило по пояс, но дальше начинался плотный наст, который держал гораздо лучше. Я шел вперед наугад, проваливаясь по щиколотку. Снежные завихрения моментально заметали следы, но едкий запах волков не скрывали. И плевать, что не понятно откуда тот шел — не я на них сейчас охотился.

Вскоре раздался волчий вой, и я замер, щурясь в темноту. Они окружили кольцом, все почти в звериной ипостаси. И только один приблизился человеком.

— Долго ты, — рыкнул он нетерпеливо, давая понять все: они голодны, злы и измождены до предела. Впалые щеки рисовали всю нелегкую историю волчьей стаи в последние времена. Ободранная куртка, снятая с какого-то невезучего охотника, не спасала от холода, и синие губы еле шевелились.

— Веди к Разии, — приказал я.

С такой организацией дозора я перестреляю их всех быстрее, чем они обернутся в людей и успеют схватиться за оружие.

Проводник поморщился, но развернулся и зашагал вперед. Я двинулся за ним.

Через несколько минут мне открылось совсем удручающее зрелище. Россыпь палаток виднелась за небольшим холмом. Вонь, от которой все внутри вставало на дыбы, забила ноздри, и из груди едва не вырвалось угрожающее рычание. Запах оружейной смазки отчетливо скользнул острием по нервам. Костры затрепетали от мечущихся во тьме теней — при виде меня волки хватались за оружие. Их все еще много. И оружия — тоже. Только злее стали и безжалостнее.

Разия метнулась из палатки навстречу, но, завидев меня под конвоем, задрала нос и гордо выплыла вперед. Меня грубо толкнули ей навстречу, но я только неодобрительно зарычал.

— Что ты вышел? — процедила волчица. — Если не собираешься принимать моего предложения?

— Поговорить.

Она неприязненно скривилась:

— Я снова прострелю тебе ноги, — задрала подбородок с вызовом.

— И твоя стая сдохнет с голоду, — спокойно возразил я. — Сколько вы уже не ели? — Разия тяжело сглотнула, а я неприязненно поморщился: — Кожа да кости, смотреть не на что…

Но ее стадо услышало ровно то, что хотело.

— …Я единственный здесь умею охотиться, — продолжал я неприязненно. — И предлагаю вам сделку. Я вас накормлю… — Белоглазые плохо умеют продумывать свою жизнь дальше следующего дня. А в таких условиях они уже давно свыклись с тем, что каждый новый день станет последним. Разия тоже об этом знала — я видел это в ее глазах, бросая вызов. — Но взамен вы подчиняетесь мне.

Волчица скривилась в презрительной усмешке, но и рта не успела раскрыть, как из-за ее спины полетело:

— Еда! Мы за еду!

— С ума сошли?! — взвизгнула она и огляделась. — Подчиняться медведю?!

А я понимал, что был прав.

— А что ты нам дала? — воскликнул кто-то надтреснутым простуженным голосом, и поднялся одобрительный вой. — Мы голодны! Каждый день умирают наши дети и женщины!