Провидение - Джейми Макгвайр

— Твой отец был в охранном бизнесе?

— Больше занимался личной безопасностью.

— Телохранитель, ясно, — кивнула я.

Джаред хмыкнул:

— Да уж ясно, телохранитель.

— Значит, Клер прошла такую же подготовку?

Я представила себе, как малышка Клер тренируется вместе с «морскими котиками», и меня передернуло. Не знаю, оттого ли, что мне стало страшно за нее, или потому, что она показалась мне еще более опасной, чем раньше.

— Нас надолго разделили. Когда она доказала, что во многих дисциплинах, которые мы проходили вместе, развивается быстрее…

— Развивается быстрее?

— В одиннадцать лет Клер поражала мишень с расстояния в сто пятьдесят ярдов. Вероятно, она лучший снайпер всех времен и народов. — Джаред ждал от меня реакции, но мое лицо оставалось спокойным. Видя это, Джаред продолжил: — Можешь себе представить, сколько элитных правительственных и частных служб из кожи вон лезут, чтобы заполучить ее, и считают дни до момента, когда ей стукнет восемнадцать. — Эти слова Джаред произнес тоном заботливого отца, который обсуждает первое свидание дочери.

— Вы с ней близки? — спросила я, вспоминая, как они вели себя друг с другом в пабе.

Джаред нахмурился:

— Я люблю ее. Она моя сестра. — У него на переносице углубилась складка. — Она неуправляемая и, как большинство девочек-подростков, слишком зациклена на себе, но в каком-то убийственном смысле; все из-за полученных навыков. — Джаред вдруг отдалился от меня. — Клер многое пришлось испытать. У нее не было нормального детства из-за условий, в которых нас растили. И она на многое злится.

— А ты?

— Нет. — Джаред произнес это мягко, но с глубокой убежденностью.

Между моим вопросом и его ответом не было паузы. Он взглянул мне в лицо с таким сильным чувством, что мне стало неуютно, и я заерзала.

— Почему так? — спросила я; его напряженный взгляд продолжал тревожить меня.

— Мы вернемся к этому позже. Десерт? — спросил он и пожал мне руку, прежде чем уйти.

Как только он убрал руку, я почувствовала холод. Забрав мою почти пустую тарелку, Джаред принес вместо нее другую — с аккуратно отрезанным куском ангельского пирога. Ни глазури, ни слоя крема в середине — все, как я люблю.

Я откусила кусочек и прикрыла глаза.

— У вас не один талант, мистер Райел, — сказала я; пирог был невообразимо вкусный — воздушный и сочный. — Расскажи мне побольше о себе. Мне интересны мелочи. Тебе известно все о моих предпочтениях; будет честно, если я узнаю о твоих.

Джаред хохотнул:

— Хорошо. — Он вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула. — Мелочи… Я родился в Провиденсе девятого мая. Мне двадцать три, — уточнил он. — Из всех приемов пищи больше всего мне нравится завтрак. Мое любимое время года — лето. У меня нет любимого цвета, но я всегда был неравнодушен к безумному зеленовато-медовому оттенку твоих карих глаз. А еще я питаю слабость к печеной картошке.

— Ну вот. Теперь мне кое-что о тебе известно. — Я криво улыбнулась.

— Видишь? Я открытая книга.

Я вытаращилась:

— Продолжай…

— Лучше всего мне думается, когда я еду на мотоцикле. У меня нет времени на хобби. Но есть сестра; ты с ней встречалась.

Я кивнула.

— И младший брат Бекс, ему одиннадцать. Они оба живут с моей матерью, но Клер много времени проводит здесь… иногда слишком много. — Джаред поморщился.

Я усмехнулась.

— И у тебя собственный охранный бизнес? — спросила я и тут же пожалела об этом.

В глазах Джареда заиграла гроза.

— Я привел тебя сюда сегодня, Нина, чтобы поговорить начистоту.

— Знаю, — сказала я, стараясь не выказать испуга.

Что бы он ни сказал, я выслушаю, приму на веру и найду способ жить с этим. Альтернативы не было. Я встретила Джареда, и моя жизнь никогда не будет такой, как прежде. Кому угодно другому согласиться на подобное могло показаться слишком эксцентричным, но я достаточно навидалась за последние месяцы, чтобы понять: невозможное возможно.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне все.

Джаред отвел глаза:

— Когда эта ночь закончится, ты можешь изменить свое мнение.

Я склонила голову, чтобы поймать его взгляд.

— Неужели после всего случившегося ты полагаешь, я не задаю себе вопрос: а нормально ли все, что вокруг меня происходит? И поэтому я здесь, не так ли?

Джаред наклонился и погладил меня ладонью по щеке. Я не удержалась и потерлась о его руку — как всегда, такую теплую, что все мое существо охватил жар.

— Ну, тогда ладно. Правда. — Он глубоко вздохнул. — Мой отец был близок… с твоим отцом долгое время. — Джаред посмотрел, как я отреагирую, но к такому признанию я была готова. Он продолжил: — Отец служил охранником у Джека, и, ты сама понимаешь, это была работа без отдыха. Твой отец постоянно приводил в ярость разных непростых людей.

Я поморщилась. К такому же выводу меня привело изучение папки «Порт Провиденса», но Джаред подсыпал соли на рану.

— Нина, прости. Мне совсем не нравится говорить тебе такое — это противоречит принципам, на которых меня воспитывали. — Джаред потянулся через стол к моей руке.

— О чем ты?

— Вот чем занималась наша семья, Нина. Мы защищали твоего отца… и твою мать… и тебя.

Я покачала головой:

— Ничего не понимаю. Твоя семья защищала мою? Когда это началось?

— Мой отец знал Джека еще до твоего рождения… и даже до женитьбы на твоей матери.

Я невольно нахмурилась:

— Почему мы раньше не встречались?

Джаред сжал мою руку:

— Мы встречались. Одно из моих самых ранних воспоминаний — как Джек учит тебя делать первые шаги. В отпуск мы ездили семьями; я помню, как ты задувала свечи на торте в день рождения; видел, как ты училась ездить на своей первой машине; мы всегда были рядом на заднем плане.

Я снова покачала головой:

— Когда мы с тобой ужинали в ресторане, я спросила, встречались ли мы раньше. Ты ответил, что нет.

Я очень расстроилась, и мои слова прозвучали резко, а мне этого совсем не хотелось.

— Мы не встречались в том смысле, какой ты имела в виду, — заметил Джаред. — С того момента, как я сел рядом с тобой на скамейку, я очень старался не лгать тебе, Нина. Я поклялся: если наступит день, когда я объявлюсь в твоей жизни по-настоящему, я буду абсолютно честен с тобой.

Я прищурилась и посмотрела на него:

— Значит, твой отец защищал моего.

Джаред кивнул.