Провидение - Джейми Макгвайр

— Нина?

Я узнала этот голос. Он принадлежал единственному человеку, которого я хотела видеть. Я остановилась, его внедорожник — тоже.

— Я иду на автобус, Джаред, — сказала я, глядя вперед.

— Нет, не идешь. Я приехал, чтобы отвезти тебя домой.

Я стояла очень спокойно, лишь слегка покачивалась, когда временами налетал ветер и пытался сбить меня с ног.

— Нина, на улице мороз, — сказал Джаред, теряя терпение.

Я не шелохнулась. Тогда он открыл дверцу, вылез из машины и подошел ко мне. Мгновение он смотрел на меня, а потом согнулся и подхватил на руки. Он поднес меня к машине со стороны пассажира и прикоснулся мягкими губами к моему лбу, осторожно усадил на сиденье и немного постоял молча.

— О чем ты думала?

Я не могла произнести ни слова, чувствовала себя раздавленной; это было слишком для меня, разве можно мгновенно переварить такое.

Сев в машину, Джаред включил обогрев салона на полную мощность и поехал вперед. Время от времени он протягивал руку и убирал волосы с моего лица или нежно проводил теплой ладонью по щеке, но ничего не говорил; слышались только тихое гудение нагретого воздуха, вылетавшего из вентиляционных отверстий, да шуршание шин по дороге.

«Эскалада» затормозила на улице позади «Эндрюса». Джаред молча проводил меня до дверей, но, когда я взялась за ручку, прикоснулся к моему плечу:

— Нина, я понимаю, это очень трудно принять, но он любил тебя.

Я бросила на Джареда быстрый взгляд:

— Ты знал моего отца?

Джаред слегка прищурился, будто от боли:

— Я знал все, что он делал… делал из любви к тебе, Нина. Ты была для него целым миром.

— Ты ничего о нем не знаешь, — процедила я сквозь зубы. — Ты ничего не знаешь обо мне и, если не ответишь на мои вопросы, лучше оставь меня. Уже тошнит ото лжи!

— Я никогда не лгал тебе, — сказал Джаред, разозлившись, что я с такой легкостью отвергаю его.

— Почему ты постоянно секретничаешь? Откуда тебе всегда известно, где я? Как ты это делаешь?

— Сегодня утром ты не вдавалась в детали и чувствовала себя превосходно.

— Это было до того, как я узнала, что вся моя жизнь — сплошная ложь. — Слезы ярости потекли по моим щекам. — Мне нужна в этой жизни всего одна вещь, только одна, но настоящая. Мне нужен человек, который был бы честен со мной!

— Нина, — прошептал Джаред и протянул ко мне руки. Я оттолкнула его, и он поморщился. — Не делай этого. Мне приходилось стоять рядом с тобой и наблюдать, как ты плачешь, много раз… Я больше так не могу.

— Что это значит? — спросила я, держа его на расстоянии вытянутой руки. — Когда ты видел меня плачущей? Пожалуйста, скажи мне правду!

Джаред колебался, потом вздохнул:

— Не могу. Поверь мне, клянусь Богом, если бы мог, я сказал бы тебе, но я не могу.

Взгляд его стал тяжелым, будто в нем отразились страдания всей прожитой жизни.

— Я тебе верю, — сказала я, открывая дверь. — Я не хочу тебя больше видеть. Пожалуйста, оставь меня.

— Нина… — произнес Джаред.

Я встретилась с ним взглядом и закрыла за собой дверь. Он стукнул в нее дважды и повторил глухим, полным отчаяния голосом:

— Нина…

Я приложилась головой к двери и тихо заплакала. Как мне понять, почему я не заслуживаю, чтобы мне говорили правду? Меня снова охватила злость, и я решительным шагом пошла прочь от двери в свою комнату.

Когда я ворвалась внутрь, Бет сидела за своим столом и стучала по клавиатуре ноутбука. Ручка двери стукнула в стену; Бет подскочила и обернулась:

— Где ты была? Райан ждал, что ты придешь. — Когда Бет заметила выражение моего лица, глаза у нее вылезли из орбит. — Нина?

— Я пошла в «Гейт» перекусить, прежде чем ехать в больницу, но наткнулась на мистера Доусона, — отчиталась я, заваливаясь на кровать.

— Мистера Доусона? — Голос Бет повысился на октаву. — Что он делал в «Гейте»?

— Он схватил меня и потребовал, чтобы я принесла ему документы…

— Схватил тебя? А Джаред об этом знает?

Я метнула в нее подозрительный взгляд:

— Почему ты об этом спрашиваешь?

Она замялась и стала перебирать тонкими пальцами.

— Кажется, он всегда появляется вовремя.

— На этот раз он не появился.

Бет наклонилась ко мне, чтобы поймать мой взгляд.

— Ты виделась с ним сегодня?

— Он просто подвез меня, — вздохнула я.

— Не понимаю. Он не появился, но отвез тебя домой.

— Можем мы больше не говорить об этом?

— Ох. Конечно. Извини.

Она убрала руку с моего плеча и оставила меня в покое — сидеть на своей кровати.

Через некоторое время Бет вздохнула и заерзала.

— Что, Бет?

— Нина…

Я дала ей время набраться смелости и побороть смущение. Она еще раз вздохнула, но это не придало ей желаемой решительности.

— В чем дело?

— Ты его любишь! — выпалила она и приготовилась к отпору с моей стороны.

— Я не люблю его. И даже ничего о нем не знаю.

— А сколько тебе нужно узнать о человеке, прежде чем ты сможешь полюбить его?

Я вспомнила, как чувствовала себя рядом с Джаредом; как от его прикосновений по моему телу будто пробегали электрические разряды; как таял его взгляд, когда он всматривался в мои глаза и будто заглядывал в неизведанные глубины, где кружились мои потаенные желания. В его присутствии я чувствовала себя защищенной и будто обретала целостность; это ощущение могло соперничать с абсолютной безопасностью и бесконечной любовью, которую я испытывала, находясь рядом с отцом. Я вздрогнула при мысли о том, какой жалкой станет моя жизнь, если Джаред выполнит мою просьбу и бросит меня.

— Ты его любишь, — повторила Бет, понаблюдав за сменой эмоций на моем лице. — И он тебя любит, ты знаешь. Это так очевидно, почти как если бы он любил тебя еще до встречи с тобой.

Я покачала головой, отказываясь соглашаться, и Бет повысила голос:

— Нина, ты серьезно? После всего, что случилось?

— Если даже он меня любит, этого недостаточно, чтобы доверять мне и сказать правду.

Я поморщилась от собственных слов. Сама не думала, что они причинят мне такую боль.

— Он тебе так ничего и не объяснил, да?

— Сегодня я сказала, чтобы он оставил меня в покое.

Бет открыла рот, но я продолжила:

— На самом деле я не это имела в виду. Ну то есть я так сказала, хотя сама того не хотела. Он просто должен был честно поговорить со мной, а вместо этого… отказался.