Тьма моего сердца. Пропавшая жена - Мика Ртуть

И ее приставили мне прислуживать. Подозрительно!

– Шпионка! А давай ее напугаем! – тут же кровожадно предложила моя тьма, но развить свою мысль не успела.

Двойные двери распахнулись, и в комнату вКэтилась длинная стойка, сплошь завешанная нарядами на плечиках.

– Вот! Ее величество приказали всем... э... кто без рода... э... из города кто, – подобрала она, наконец, слово, – выделить наряды из ее гардероба. Вот! У нашей Императрицы три комнаты нарядов, которые она не надевает больше! Я вам лучшие выбрала, а то там эти... ну, городские... не элины же! А так...

Она помахала рукой в воздухе, так и не найдя определения для девушек-горожанок.

Я смотрела на платья и думала – меня облагодетельствовали или унизили? Наверное, прошлая семнадцатилетняя Нина посчитала бы, что это второй вариант, хотя и не брезговала «секонд-хендом». Но там я сама выбирала и покупала за свои деньги, а не вот так с барского плеча. Зато три года жизни на грани выживания сделали меня менее гордой. Да тут нам с Рокси на двоих хватит! Подружка будет в восторге, правда, вряд ли она наденет платье с тремя юбками в пол, но зато его можно будет распороть и пошить три юбки!

– Ты у меня такая практичная, – хихикнула Дю, а потом ойкнула и исчезла, словно ее никогда во мне и не было.

Я на мгновение испугалась. Ни разу еще не было такого, чтобы я даже отголоска тьмы не чувствовала. Пусто. Абсолютно пусто.

Панику прервала распахнувшаяся в очередной раз дверь, на пороге нарисовался незнакомый дуал в черной форме легионера и традиционной маске.

– Вас стучать не учили? – от нервов я вспылила. – А если бы я была не одета?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А я, между прочим, действительно не одета! Выйти к мужчине без прически и в мятом платье считалось среди аристократов верхом неприличия.

– Прости, сатэ. – Вот совсем в его голосе не было раскаяния. – Мне показалось, что ты в опасности. Я почувствовал завихрения силы. Ты одна?

– Нет!

Я уже три года не бываю одна.

– Кто здесь еще?

Этот тип бесцеремонно прошел в спальню, заглянул на балкон и в ванную, потом вернулся.

– Здесь еще моя горничная, – холодно процедила я, сжимая от негодования кулаки. Да что он себе позволяет? – А вы кого рассчитывали увидеть, дуа?..

– Дуа Натан, – хмыкнул этот наглец. – Сатэ не положено принимать у себя мужчин, даже если этот мужчина - дуал.

– Я не сатэ, – объявила я зло и указала на выход. – Я магичка, а вы мужчина, и, по вашим же словам, вам не положено здесь находиться.

– В этом крыле живут избранницы тьмы, а у меня приказ следить за всеми. – Он проигнорировал мой жест и с интересом на меня посмотрел. – Никс Этери? А... та самая...

– Какая та самая? – тут же с подозрением прищурилась я.

– Единственная выжившая девушка-маг, – выкрутился дуал. – Но правила для всех одинаковые, элина. Жду вас после завтрака на инструктаж.

Зато сразу же на «вы» перешел, когда узнал, что я не одна из облагодетельствованных тьмой девушек. Какое-то у них отношение к избранницам слегка пренебрежительное. Или мне показалось?

Наконец наглый тип нас покинул, и я выдохнула.

«Слышала, он тебя даже через дверь почувствовал, будь осторожнее», – предупредила Дю и повернулась к спрятавшейся за вешалкой с одеждой горничной.

– Вези платья в шкаф и выбери что-нибудь для завтрака.

– Ох, какой этот дуал грозный. Инструктаж после завтрака! – передразнила она дуа Натана. – Будто не с элиной разговаривает, а со своими легионерами. Сразу видно – офицер! – Она выпучила глаза и, пыхтя, толкнула стойку с вешалками в сторону спальни. Платформа была на колесиках и легко проехала в дверной проем. – Голубое приготовлю! – крикнула девушка из спальни. – А ваше черное бальное в чистку заберу.

Хотела сказать, что я его не пачкала, но промолчала. Надо привыкать быть аристократкой. Жизнь слишком резко меняется, не успеваю подстраиваться.

Зато в столовую я пришла первая. Хоть в чем-то повезло! У окна стояли два круглых столика на одного человека, а длинный стол, сервированный к завтраку, делил помещение на две части. В одной из них виднелось раздаточное окно, сейчас закрытое, во второй стояла композиция из кристаллов и цветов в кадках. На стенах висели натюрморты, окно прикрывала легкая прозрачная ткань, не знаю, как она именовалась в этом мире, а в моем бабушка называла ее органза.

Я прошла вдоль длинного стола, считая количество тарелок, накрытых блестящими крышками. Двадцать две. И два места у окна. У каждой тарелки стояла табличка с именем. Моего имени за общим столом не было, зато оно нашлось на левом столике у окна. И отлично! Если бы его там не оказалось, я бы сама поменяла таблички и все равно заняла место подальше от толпы. Я осмотрела второй стол, чтобы понять, кто удостоился такой же чести, как я, но на нем таблички не было. Странно.

Первые сатэ появились, когда я подняла крышку с блюда и принюхивалась к пышной творожной запеканке. Аромат ванили щекотал нос, повышая и без того неплохой аппетит. И только отправив первый кусочек в рот, я вспомнила, что так и не поужинала вчера. Несмотря на обещание управляющего, ужин мне не принесли. А может, принесли поздно, и я уже спала.

– Доброе утро! – громко поздоровалась высокая улыбчивая девушка в простом синем платье. – Мое имя Агнеша, а это моя подруга Аиса. – Она кивнула на рыжую конопатую девушку, обходящую стол по кругу, и, не дожидаясь от меня ответа, подбежала к подруге. – Аиса, нашла наши имена? О, как я хочу есть! Смотри, сыр! Не помню, когда я последний раз ела сыр.

Она схватила с общей тарелки кусок и с наслаждением засунула в рот.

– И буженина!

Девушка подхватила пустую тарелку для хлеба и начала накладывать на нее нарезку, сыр, фрукты...

– Анеша, веди себя прилично, ты не у себя в лавке, – прошипела Аиса и бросила на меня виноватый взгляд. – Не хватало еще, чтобы они подумали, будто ты не умеешь вести себя за столом!

– Так пока эти придут... – отмахнулась от нее подруга и шлепнулась на свое место. – Вдруг завтра нас выгонят, так хоть наемся.

Логика в ее словах определенно была. Я окинула взглядом свой столик: запеканка, желтое масло в плоской формочке, тарелка с сыром и медом, булочка и чашка ароматного напитка, похожего на наше какао.