Проданная - Елена Кондрацкая

– Да, тут очень здорово! – Инга схватила Киру за руку и потянула за собой.

Они утонули в толпе. Инга уверенно лавировала между прохожими, Кира едва поспевала следом и крепко держала её руку, чтобы не потерять.

– Только у нас! Настоящий кентавр! – кричал ярко накрашенный рыжий парень в шляпе.

За ним с совершенно дурацкими выражениями лиц прыгали и кривлялись два мужика. Один высокий и загорелый с луком в руках, а второй, накрытый яркой бархатной попоной, держал его за зад и старательно лягал воздух. Когда же «кентавр» вставал на дыбы, попона откидывалась, открывая на потеху зрителям красное от натуги лицо мужика, которому приходилось поднимать партнёра. Рыжий периодически бросал в воздух яблоки, а «кентавр» метко простреливал их из лука. Иногда – по два за раз.

Инга потащила Киру дальше, не дав увидеть, сумел ли «кентавр» прострелить сразу три подброшенных яблока. Краем глаза Кира заметила ту самую русалку с метательными ножами и попросила Ингу притормозить. Русалка сидела в бочке и хохотала, болтая со зрителями. Её тёмно-серые волосы почти доставали до земли, серовато-белая кожа напоминала дельфинью, глаза с чёрными белками светились золотом.

– Хочешь к ней на представление? – спросила Инга. – Если да, то очередь за билетом надо занять уже сейчас.

– Да нет, – пожала плечами Кира. – Давай без очередей. Куда ты меня вела?

За два часа Кира с Ингой посмотрели на выступление акробатов, поймали в аквариуме золотую рыбку, которую обменяли на печенье в форме карпа. Инга тут же разломила выигрыш пополам и протянула Кире ту, что казалась больше. Впрочем, сладкое Кира не особо любила, поэтому обе половинки всё равно достались Инге, чему та была безмерно рада.

В компании детей посмотрели на кукольный спектакль про принцессу, принца и злобного дракона. Кира всё представление болела за победу дракона.

– Он же никого не трогал! А этот мужлан в ржавых доспехах завалился к нему в пещеру и принялся тыкать своей зубочисткой! – негодовала Кира, не веря в то, что дракона всё же повергли.

– Да не в ржавых, а в сияющих! – поправила её Инга. – И он сражался ради любви!

– Причём тут любовь и бедное животное? – не понимала Кира. – Думаешь, дракону сильно хотелось помирать ради чьей-то любви? Да и о какой любви мы говорим – принц принцессу единственный раз на балу видел!

– Это же просто сказка, – засмеялась Инга и вдруг заговорщически зашептала. – Скажу тебе по секрету. Это всё на самом деле не по-настоящему. Дракон – всего лишь кукла. Им управляют люди, спрятанные за ширмой.

Кира закатила глаза и ткнула Ингу в бок, та заливалась смехом так, что не могла остановиться.

– Ой, не могу! Ты такая серьёзная! – хохотала она.

Кира в ответ показала подруге язык и направилась к следующему аттракциону – стрельбе по мишеням.

Попасть из лука по пяти соломенным куклам Кире не составило труда. А вот Инге не сразу удалось совладать с луком.

– Слишком низко, – Кира легонько коснулась локтя Инги, чтобы та подняла его выше.

– О-очень туго, – прокряхтела та, пытаясь справиться с тетивой.

Теперь настала очередь Киры посмеиваться.

– Вот так, – она встала за спиной Инги, прижалась к ней всем телом, повторяя позу, и положила свою руку на её, помогая натянуть тетиву. Второй она откорректировала направление передней руки.

– Представляй, как стрела попадает в цель, – прошептала она, почти касаясь губами уха Инги. Девушка вздрогнула и отпустила тетиву. Стрела задела куклу, но не сбила.

– В следующий раз получится, – подмигнула Кира, отпуская Ингу. – Давай ещё разок!

– Нет уж! Сама стреляй, – разрумянившаяся и недовольная Инга кинула лук Кире и спешно отправилась в сторону торговых палаток. – Я пока нам сока куплю!

Сок оказался вином, отчего девушки быстро повеселели и отправились кормить местного козла, который кивал головой и бил копытом за капустные листы. Не наевшись, козёл принялся жевать платье Инги, и Кире пришлось буквально оттаскивать его за рога. Инга же умоляла подругу не мучать бедное животное, мол, её платье вовсе того не стоит. В итоге козлу как-то удалось стащить с ноги Инги туфельку, и девушки бегали за ним по всему загону.

Инга веселилась как ребёнок, приходя в восторг буквально от всего вокруг. Даже обслюнявленная и изрядно пожёванная туфелька её не огорчала. Кира, заражаясь её искренней радостью, позволила себе на несколько часов забыть о государственных делах, об Императоре, о сложностях в отношениях с Мираной. За это она и любила Ингу – за тепло и радость, которые Кира испытывала в далёком детстве, когда ещё был жив отец, когда мать ещё не ушла и они втроём были дружны и счастливы.

– Ты давно навещала маму? – вдруг спросила Инга, будто прочитав мысли Киры.

Они уже сидели на холме вдали от людей, наблюдая за тем, как внизу в темноте ярко переливались звёздные кристаллы ярмарки.

– Давненько, – Кира упала на траву и закинула руки за голову.

Воспоминание о маме больно укололо её. Мать ушла к другому мужчине, когда Кире было десять. Сейчас Кира уже понимала, что это было лучшим решением. Мать не могла смириться с постоянным отсутствием мужа дома из-за того, что тот постоянно должен был сопровождать Императора. А отец не хотел оставлять службу ради неё. Бросив знатного мужа, мать вышла замуж за простого пекаря, нарожала ему пятерых детей, которым посвящала всё своё время и была совершенно счастлива. Кира же осталась с отцом, потому что видела, что тот с трудом справлялся с уходом жены, а потеря дочери могла и вовсе его добить. Он так больше и не женился. Кира хранила такую сильную обиду на маму и так долго отталкивала её от себя, что теперь, когда наконец поняла и приняла её выбор, с трудом находила в себе силы смотреть ей в глаза, поэтому старалась видеться как можно реже.

В воздухе замерцали первые светлячки. Инга упала на траву рядом с Кирой. Её волосы пахли яблоком. Они всегда пахли яблоком. С первого дня их знакомства, когда она – маленькая тринадцатилетняя девочка – приехала в Красный Замок и принялась всех подряд обнимать, будто старых добрых друзей. Под раздачу попали слуги, Кира, Нестор, пара солдат и даже сам Император, неосторожно вошедший в залу, чтобы поговорить с Нестором.

С тех объятий и началась их дружба. Кира на тот момент год как лишилась отца, заняла его место на службе, изо всех сил пыталась заработать авторитет у его воинов и Императора. Она до сих пор помнила, как утонула в объятиях ребёнка, таких искренних и тёплых, что захотела расплакаться от облегчения, накрывшего её с головой. Ей показалось, что маленькие руки Инги тогда укрыли её от всего мира, от всех проблем и несчастий. Сама того не заметив, Кира решила оберегать Ингу, которая стала ей младшей сестрой, а повзрослев, – доброй подругой. Инга выросла, поумнела и похорошела, каким-то чудом сохранив в себе ту маленькую счастливую девочку, которая до сих пор согревала Киру своей добротой.