Блюз. Музыка времени - Лидия Демидова

Мария, положив голову на удобную спинку сиденья автомобиля, следила за быстро меняющимся пейзажем за окном и думала о своей дочери. Ее девочка сейчас была в больнице, непонятно в каком состоянии, и сердце женщины замирало от страха за своего ребенка. «Милая моя, родная. Как же так? Как?», – думала она, едва сдерживая слезы. Ее душа рвалась на части от боли и переживаний, а самое главное, она была бессильна, и в данный момент ничего сделать не могла, кроме того, как мысленно подгонять водителя и просить священную луну помочь ее дочери.

Руслан приобнял жену за плечи, но она будто не заметила этого, и даже не посмотрела на него.

– Ты все еще сердишься, малыш? – тихо спросил он, легонько подув на ее волосы. – Любимая…

Сидящий рядом Данил, деликатно отвернулся к окну, делая вид, что не слышит диалога родителей, и для полной достоверности надел наушники, которые сделали чужой разговор менее доступным для волчьего слуха. Мигель же, добавил звук автомагнитолы, и тут же какая-то незатейливая мелодия заиграла громче, приглушая слова Марии:

– Он бил нашу дочь, издевался над моей девочкой, мучил ее столько времени… Я, как мать, имею право на месть, и хочу сама разобраться с ее обидчиком! Кровь за кровь… Но ты почему-то решил, по-другому! Ты не имел на это никакого права, – тихо ответила она, но Руслан отчетливо слышал нотки обиды в голосе любимой женщины. – Как ты мог подсыпать мне снотворное? Как? В голове не укладывается… А ведь я тебе доверяла!

– Я уже все тебе объяснил, родная. Я не знал. Клянусь, что не знал, – мужчина ласково коснулся губами ее волос. – Амина решила, что ты нуждаешься в отдыхе… Алексей ее в этом поддержал. Они действительно беспокоились за тебя. Благодаря им ты смогла хоть немного отдохнуть. А этот мерзавец ответит за все, но месть… оставь ее мне. Милая, поверь, он пожалеет, что родился, думаю, уже пожалел. А ты сейчас нужна нашей девочке, как никогда. Думай лучше о ней.

– Руслан, ты слышишь себя? Для нашей дочери мы мертвы. Я даже обнять ее не смогу. Мы совершили большую ошибку, уйдя из ее жизни. Никогда не прощу себя за это. Нельзя было оставлять ее одну. Понимаешь, нельзя… Это мы виноваты в том, что случилось, – Мария сорвалась на плач и Градов, прижав жену к себе, попытался ее успокоить. Он и сам уже думал о том, что они слишком поторопились уйти из жизни Русланы, а еще мужчина корил себя за то, что впустил в их семью такого мерзавца, как Греков.

– Мария не плачь, – Мигель тяжело вздохнул и обернулся на дочь. – Твой муж абсолютно прав, месть – удел мужчин. Ситуацию с Русланой будем решать на месте. Прошлое не исправить, да и потом, вы должны были уйти из ее жизни. Человек не может жить среди оборотней – это непреложное правило, ты же об этом и сама знаешь. Но мы виноваты перед ней, потому что не смогли уберечь от монстра.

Мария съежилась от его слов и заплакала еще сильнее.

– Мигель не надо сейчас об этом, – попросил Руслан, крепко прижав жену к себе. – Милая, успокойся, мы почти на месте.

Молодая женщина отстранилась и всхлипывая, решительно вытерла слезы. Она позволила себе минуту слабости, но сейчас вновь взяла себя в руки. Ее дочь нашлась, и это было самым главным. Все остальные трудности они преодолеют.

Шофер остановил машину на парковке возле частной клиники, и уже через несколько минут, они были в фойе.

– Здравствуйте, – поздоровался Руслан с медицинской сестрой на посту.

– Добрый день, – приветливо улыбнулась девушка в ответ. В свое время он сам организовал эту клинику, в которой получали лечение как оборотни, так и люди. Для удобства штат сотрудников тоже был смешанный. Если бы сейчас на посту сидела волчица, она бы моментально поняла, кто перед ней и не стала задавать ненужных вопросов. Но сегодня дежурил человек, и следующие слова были ожидаемы. – Чем могу вам помочь?

– Подскажите, в какой палате лежит Руслана Грекова?

После того как Градов произнес имя дочери, девушка подняла на него внимательный взгляд:

– Вас ждут в кабинете главного врача. Поднимайтесь на второй этаж и сразу направо. Кабинет двести двадцать пять.

Мария взволнованно переглянулась с отцом, и как только Руслан поблагодарил девушку за информацию, они направились к лестнице.

– Почему нас отправили к главному врачу? Наверное, что-то с Русланой…, – испуганно произнесла Мария. – А если…

Мигель бесцеремонно перебил дочь, бросив на нее недовольный взгляд:

– Прекрати думать о самом плохом! Тут Кирилл, если ты не забыла, и думаю, он позаботился о моей внучке. А позвали нас в кабинет только потому, что мы не можем пройти в палату к Руслане.

Мария замолчала, опустив взгляд. Ей безумно хотелось думать, что отец прав, но материнское сердце тревожно билось, и с накатившем страхом она ничего поделать не могла. Она с трудом сдерживала слезы, стараясь не расплакаться. В последнее время эмоции зашкаливали, и женщина никак не могла с ними справиться.

Найдя нужный кабинет, Руслан постучался и, не дождавшись ответа, открыл дверь и спросил:

– Можно войти?

Увидев Кирилла, сидящего в кресле у большого стеклянного стола, он на секунду обомлел, а потом шагнул вперед и радостно воскликнул:

– Кир! Как же я рад тебя видеть, – он подошел к поднявшемуся мужчине и крепко обнял его за плечи. – Столько лет… Где ж тебя носило, облезлый ты, волчара!

– И я рад тебя видеть, – воскликнул Кирилл. Чуть отстранившись, он приветливо улыбнулся Марии, затем пожал руку Мигелю и остановил свой взгляд на молодом парне, стоявшем рядом с ним.

– Ты очень похож на отца, – промолвил Кир. – Сразу видно, что ты Градов. Порода! Ее нельзя не заметить.

– Данил, – представился молодой мужчина и протянул руку для рукопожатия.

– Рад знакомству, – он пожал его ладонь, довольно ухмыльнувшись, почувствовав его силу. – Я Кирилл, можно Кир.

– Кирилл, где Руслана? Что с моей дочерью? – Мария смотрела на него, и в ее глазах плескалась паника. – Она жива?

Ответить мужчина не успел, потому что в кабинет вошел Станислав.

– Здравствуйте, – он кивнул всем и прошел к своему креслу во главе стола. – Присаживайтесь, и давайте поговорим.

– Стас, как моя дочь? – спросил Руслан – Ничего не скрывай, я хочу знать все как есть.

– Она еще очень слаба, но уже идет на поправку. Поступила к нам в тяжелейшем состоянии – гематомы, переломы… Бедная девочка, – Стас вздохнул. – Ребенка она потеряла, но знаете…, может это и к лучшему. Чтобы не дать ей умереть, мы были вынуждены использовать сильнейшие препараты, которые оказывают губительное воздействие на плод, и во время беременности, противопоказаны. Сейчас ее состояние стабильно, она в медикаментозном сне.