Злодейка - Татьяна Федоткина

— Енка, что это я сделал? — испугался Пётка своей силы.

— Потом, — я отмахнулась.

Я аккуратно сняла Драка с ветки и мягкой волной магии опустила полоза на землю.

— Петро, я сейчас черпну из тебя магии, а то, боюсь, сознание потеряю.

Пацан коротко кивнул.

Луна Одноликая! Правый глаз Драка отсутствовал. Вместо него зияла глубокая черно-кровавая впадина. Все лицо исполосовано порезами, отмечено синяками и кровоподтеками. Руки и ноги неестественно вывернуты. Пёткиной ли магией — непонятно. Пацан держался молодцом. Я упивалась магией из него и чувствовала, как мой собственный сосуд расширяется. Главное, не переборщить. Как на голодный желудок нельзя много есть, так и в пустой кувшин нельзя вливать много магии. Напившись, я приступила к лечению. Вправила вывихи, склеила кости, омыла раны, залила магией, очищая от разных вредностей. Хуже всего мне далось промывание глазницы. Смотреть чрезвычайно страшно. Хотя, я бы даже сказала — мерзко.

А теперь дать магии сделать свое дело.

— Пусть полежит, — говорю Пётке. — Дышать — дышит. Но справится ли с болью — не знаю. Может умереть.

— Почему ты не плачешь? — пуская слезы, спросил пацан. — Он же может умереть. Навсегда. И его больше никогда не будет.

— Петро, мы с тобой оба сейчас приложили очень много усилий, чтобы он жил. Плакать смысла нет, даже если он умрет. Со всеми это когда-то случится, Пётка, рано или поздно. И ничего не поделать. Слезы не помогут ни в одном случае.

— Учительница говорила, что плакать не страшно, что слезы исцеляют, выплескивают горе.

— Я и не говорила, что плакать — плохо. Реви, сколько душе угодно. Только все бессмысленно.

— Иногда мне кажется, Енка, что ты совсем ничего не чувствуешь.

— Пусть так и останется, — я повалилась на спину рядом с Драком, чьи раны прямо сейчас магически исцелялись.

— Воды, — прохрипел мне прямо в ухо Драк.

С несвойственным мне рвением я соскочила и наколдовала чашу, в нее пролила дождевой наколдованной водицы. Мужчина кривился и завывал от боли. Я достала из сумки заранее собранный шалфей, как в воспоминаниях меня научил Муська. Щелк пальцами — и огонек подпалил скукоженные цветы. Повалил дым. Я поводила травой над телом и носом полоза. Он вдыхал едкий дым ароматного шалфея и погружался в сон, забывая о боли.

— Что дальше делать будем? — проглотил Пётка и закашлялся.

— Не знаю. Мне бы хотелось убраться из этого измерения поскорее. Но, боюсь, что не могу теперь уже оставить вас в беде.

— Ты очень отважная, — смущаясь, сказал Пётка.

Драк пришел в себя через три дня. Все это время мы с пацаном охраняли его покой, грели, кормили, поили. Очень измотались. И, когда он, наконец, очнулся, очень обрадовались.

— Енина, — вяло прошептал полоз. — Я подвел тебя.

— Не без этого, — я шутливо огрызнулась.

— Прости. Они оказались умнее. И спасибо.

— Пётке — спасибо. Без него мне бы пришлось сложнее.

— Ох, конечно, мальчик мой, благодарю!

— Да не за что, — раскраснелся пацан, не очень еще осознавая, какую пользу он принес в этом деле.

— Вы наверняка хотите знать, что со мной произошло?

— Начало, как и конец, нам известен. Промежуточную историю, тоже хотелось бы узнать. Если у тебя есть силы.

— Я крепко спал, после нашего, хм… разговора. Мне снились какие-то ужасные вещи. Потом помню очнулся от ужасной боли в голове. Настолько ошеломительной, что тут же потерял сознание…

— Очнись, аспид, — приятной наружности женщина грубо ударила мужчину по лицу. Ее собственное исказила злость, сделав ту страшной до неузнаваемости.

Драк, вздрогнув, открыл глаза.

— Возлюбенец Шреи, зачем ты преследуешь меня? Ты ведь прекрасно знаешь, что тебе не совладать со мной.

Мужчина молчал.

— Глупенький. Тебе ли не знать, на что я способна. Поэтому подобру-поздорову будь любезен рассказать все сам. У меня нет времени с тобой возиться.

— Я, может, с тобой и не совладаю, но вот Енина…

— Хм, — Нархаль задумалась. — Расскажи мне о ней.

— Ну уж нет!

Нархаль укрыла веками глазницы, не шее и висках вздулись вены. Она, растопырив пальцы, напрягла правую руку. Затем сжала кулак. Драк стал задыхаться. Невидимая сила удушала его, высасывала воздух из легких. Драк пытался с помощью артефакта остановить женщину, но не получалось. Сила не отзывалась на призыв.

— Я не скажу, — просипел полоз.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Нархаль. — Есть и другие способы тебя разговорить. А пока, вырвите ему глаз, — приказала она своим помощникам. — Это артефакт Шреи.

— Какой глаз-то? — спросил Куддон.

— Да хоть оба, — покидая темницу, заявила женщина.

— Я расскажу, — поник Драк. Приземленно, как и любой змей, он сделал хитрый расчет. И поставил на рыжеволосую красотку. Посчитал, что, даже если расскажет о ней все, Нархаль не сумеет ее одолеть.

— Я заинтригована, — остановилась у двери Нархаль.

— Она прибыла из другого измерения, — как бы обобщая всю информацию о Ене, сообщил Драк.

— Из какого же?

— По-моему она упоминала что-то о первом.

Глаза женщины округлились, тело сковал страх, но Драк этого не заметил.

— Она лысая? — немного страшась, задала вопрос Нархаль.

— Судя по рассказам Ены и Пётки, — была лысой какое-то время.

— Кого-кого? — разъяренной бестией повернулась женщина к полозу.

Драк сейчас же бы согласился провалиться сквозь землю за свою бестолковость. Ну зачем он рассказал про Пётку?

— Кто-то еще с вами путешествует?

— Да, — совсем огорчился своей беспомощности Драк. — Погарелец Марс.

Об этом парне она не слыхала. Не очень важная фигура на ее доске.

— Если хочешь, чтобы никто не умер, в том числе ведьма, помоги ей вспомнить, как убраться из этого мира. Мальчишку приведи ко мне. Если не выполнишь условия, то вы все четверо погибните. Хоть я и пожалею об утрате Петро. Ты все понял?

Драк обреченно кивнул.

— Найти Марса и заключить под стражу, — скомандовала Нархаль. — Принести мне в покои пергамент и перо. Ах, да… Правый глаз.

— Поганец! — взвизгнула я.

— Что же ты хотела, Енина? Чтобы я погиб там? Вместе мы найдем способ одолеть ее!

— Нет, — ответила я с тяжелым сердцем. — Нет тебе больше доверия. Змей подколодный!

— Да что ты? Она все равно бы вас двоих нашла. А что толку в том, чтобы я погиб? Нас теперь хотя бы трое! Я просто поступил по-хитрому. Мы справимся, Енина. Вместе, втроем. Иначе я не стал бы тебе рассказывать всей правды. Я продолжил бы лгать, намеренно подставляя тебя и Пётку. Я рассказал о своем стыде, о своем несовершенстве и слабости! Не для того, чтобы подставить вас! Я все еще хочу избавиться от Нархаль. Хочу победить ее и уничтожить!