Как раздать долги - Ольга Болдырева

— Не поверите, княгиня, но нет. Нам необязательно убивать человека, чтобы насытиться. А что обменять на малую меру крови — всегда найдется. Было бы обоюдное желание сотрудничать, — усмехнулся вампир. — Но сейчас нам пришлось сесть на диету, к безграничному сожалению всего клана.

— У вас тоже кто-то пропал? — бестактно спросил рыцарь, доев угощение, и тут же поспешил извиниться, заработав гневный взгляд Габриэль.

— Да, — нахмурился глава клана. — Пропали один ребенок и две девушки. Причем если две последних сами пошли в лес — хотели трав для гаданий набрать, то малыш Тамик исчез из собственной кровати, ведь ходить он еще не научился и самостоятельно убрести в чащу не мог.

— Или его кто-то вынес, — не согласилась Габриэль.

— Может, и вынес.

Отнекиваться Нельх не стал, но, кажется, все равно остался при своем мнении.

— Значит, беда общая, — вынесла вердикт княгиня.

— Спасибо за доверие, ваша светлость. Мы-то уж совсем было подумали, что сейчас нас обвините, и не станет клана. Но что же теперь делать?

Габриэль оскорбленно фыркнула, но ответила только на вопрос главы, решив опустить первую его фразу.

— Все просто: выдайте мне кого-нибудь из своих вампиров, кому доверяете. Пойдем искать пропавших. Ты с нами или кого-нибудь из своих друзей сосватаешь? — обратилась Габриэль к рыцарю и получила заверения, что он за ней и в огонь, и в воду, и куда угодно, а друзья пусть в тенечке подождут.

— Вы хотите идти прямо сейчас? — удивился Нельх.

— А чего ждать? Чем раньше приступим, тем больше вероятность, что хоть кого-нибудь спасти удастся.

Натянув полог невидимости, я проследил за друзьями, дабы убедиться, что у них все в порядке. Хотя данное определение было относительно: Анабель с Таней, быстро нашедшие общий язык и, кажется, решившие подружиться из одной женской вредности, атаковали модные магазинчики, а вот Элли и Алир переглядывались так уныло, будто мысленно договаривались повеситься на ближайшей подходящей для этого перекладине. Однако мои указания были просты и четки — любой ценой не допустить, чтобы с нашими дамами случилось что-нибудь нехорошее, иначе придется напомнить, почему меня назвали именно Темный князем, а не пушистым белым хомячком.

Элли, оторвавшись от своих безрадостных дум, посмотрел в тот угол, из которого я наблюдал за друзьями, и скорчил жуткую гримасу. Я показал ангелу кулак, чтобы тот не думал меня выдавать, а то мигом оформлю как подарок Тане и даже ленточкой перевяжу с кокетливым бантиком. Элли страдальчески вздохнул и что-то шепнул Алиру, рыцарь, в свою очередь, огляделся, но меня, естественно, не заметил (ангел-то у нас уникальный!) и что-то ответил Азраэлю, кивнув на Таню и характерно чиркнув по горлу большим пальцем. Пришлось теперь погрозить ангелу пальчиком, чтобы тот не думал шалить, а то я даже из угла заметил маниакальный огонь, разгоревшийся в глазах Элли.

Князь бдит и не одобряет, так что без шуток, пожалуйста!

Азраэль кивнул, говоря, что никого убивать не станет, после чего я со спокойным сердцем отправился разыскивать демона.

Правда, далеко не улетел.

Стоило только набрать высоту, как неведомая сила гранитной плитой обрушилась мне на плечи, предлагая снизиться и выбрать местом посадки уютную детскую площадку, скрытую в тени деревьев просторного двора девятиэтажки. Какое-то время из чистого упрямства пытался махать крыльями, надеясь преодолеть чужое воздействие. Но на плечи давило все ощутимее, отнюдь не мягко намекая, что в этом мире я не всесилен, и, если со мной хотят поговорить, натягиваю на лицо улыбку и не смею перечить.

…Хель раскачивалась на старых скрипучих качелях, задевая босыми ногами песок детской площадки. В такую жару двор был пуст, тих, и единственным звуком, аккомпанирующим протяжному скрипу, был сухой шелест листвы. Даже механический гул машин за домами не слышался. Впрочем, Убийца всегда не любила шум.

Я пристроился рядом с качелями, прямо на земле, не спеша убирать крылья: могло статься, что в ближайшую пару минут мне придется, несмотря на сопротивление, прорываться с боем из этого мирного дворика. А высота, кажется, была единственной слабостью Хель.

Не считая давно почившего Гэбриэла.

Впрочем, творец успешно притворялась, что к моей экстренной посадке не имеет никакого отношения и вообще даже не знает, что тут есть кто-то, кроме нее. Я же с интересом разглядывал Убийцу. Мы пересекались всего несколько раз, и то в каждый из них, схватив ноги в руки, я спешил убраться куда-нибудь от греха подальше. Теперь же мне выпал редкий шанс застать родственницу в благодушном настроении, а не точащей на меня топор, и я с удовольствием любовался творцом. Хотя «любовался» — громко сказано. Скорее изучал, подобно музейному экспонату. Тощая, какая-то нелепая, с грязным загаром, облезающим на плечах, Хель никак не походила на легендарную Убийцу. Коротенькие, неровно обрезанные шортики с неопрятной «бахромой» из торчащих ниток больше бы подошли школьнице, а уж колтун темных, давно не мытых волос, который лениво трепал ветер, и вовсе описанию не поддавался.

— Ты не хочешь поздороваться? — вдруг спросила женщина, по-прежнему не смотря в мою сторону.

— Не-а… это же ты меня сюда пригласила. Кстати, в следующий раз лучше мысленно связывайся, а то ощущения, будто по одному перышку пинцетом выдергивают. Брр!

В этот момент я возблагодарил Тьму и веселого крестьянина, что больше не являлся копией Отступника. Любое напоминание о Гэбриэле для нее подобно красной тряпке для быка.

— Можно подумать, что, если бы ты услышал мой голос, не помчался стремглав как можно дальше. Вот еще! Упрашивать, когда достаточно просто приказать, — фыркнула Хель и совершенно неожиданно сказала: — Раз не хочешь первым, начну я. Здравствуй дорогой… мм… родственник.

Творец задумалась.

— А, правда, Габриэль, кем ты мне приходишься?

Удивившись вопросу, я бодренько отрапортовал:

— Алевтина называет меня племянником и при этом бесится, когда я в ответ называю ее тетушкой, — честно признался я.

Когда-то давно кто-то «особо умный» брякнул, что все творцы друг другу родственники, но, кажется, у Убийцы на этот счет было свое мнение.

— Лицемерка! — заявила она. — С учетом того, что мы с Гэбриэлом состояли в официальном браке, это уже извращение какое-то получается. Вот зараза, никогда не упустит шанса плюнуть в мой огород!

Если бы я не сидел — точно бы упал. Почему-то от таких новостей нестерпимо захотелось зарыться под землю.

— Всегда мечтал о такой мачехе, больше этого только об отчиме — веселом крестьянине! — вместо этого заявил я, натянув на лицо радостную улыбку идиота.

Хель покачала головой, но ничего отвечать не стала, свернув на другую тему:

— Ладно, зря я это затеяла. К делу. Будем считать, что на ближайшую пару дней я раздумала тебя убивать и хочу предложить сотрудничество. Помогу поймать создание Гэбриэла, а потом ты вернешься в свой приторный мир и постараешься пару лет не высовываться, дабы я успела убедить себя, что в твоем существовании нет ничего апокалипсического. Идет?