Город Шипов - К. Н. Кроуфорд

– Я просто играла свою роль, – раздраженно ответила я. – Если бы выдала себя, то погибла бы в огне. Мортана никогда не отказалась бы от вызова. Она мгновенно прошла бы испытание. В любом случае у меня больше шансов выжить на испытании, чем в огненной яме.

– Она мгновенно прошла бы испытание, – повторил Орион, и его глаза блеснули в тусклом свете, холодные и безжалостные. – Почему ты говоришь о ней так, будто хорошо ее знаешь?

Отличный вопрос. Почему мне кажется, что я ее знаю?

Я сильнее сжала раненую руку.

– Понятия не имею. Она словно мое второе «я».

– Хмм, звучит как какая-то смертная ерунда, даже не хочу углубляться, потому что она лишь будет раздражать меня. Дело в том, Роуэн, что Лидия убьет тебя магией огня. А я должен остаться в башне. Даже если ты выживешь в испытании, прячась, то другие демоны поймут, что у тебя нет никаких способностей. Тогда ты умрешь в огненной яме. А если сбежишь, то умрешь из-за клятвы на крови.

Я остановилась и злобно на него посмотрела:

– Ты собираешься быть полезным?

Он встал и взял мою раненую ладонь.

– Я исцелю тебя. Совершенно забыл, что вам для исцеления требуется столько времени. Нелепо.

Он притянул меня ближе и снова сел. Я плюхнулась рядом с ним на диван. Орион развернул мою забинтованную ладонь. Мы склонили головы близко друг к другу, уставившись на глубокую рану. Он провел кончиками пальцев чуть правее от пореза, и теплая магия заскользила по ладони, заживляя ее прямо на глазах.

– Ты исцелил меня, потому что испытываешь сочувствие, Орион? – спросила я.

– Я просто не хочу, чтобы ты запачкала кровью пол, – пробормотал он.

Когда кожа стала выглядеть как новенькая, я убрала руку.

– Расскажи, что представляет собой испытание. Мне надо составить хороший план.

Наши лица оказались очень близко друг к другу, и между бровями Ориона пролегла морщинка.

– Это должен быть очень хороший план, – повторил он таким тоном, будто я сказала самую абсурдную чушь в мире.

Вероятно, Ориону никогда не приходилось ничего планировать. Он просто появлялся и всех убивал.

– Просто расскажи, как, по-твоему, пройдет ночь, – подсказала я.

– Все начнется в старой дубовой роще в Райской пустоши. Демоны будут разбросаны по всему лесу. Они не знают, в какую сторону ты движешься, но попытаются выследить по запаху. Если ты останешься стоять на одном месте или попытаешься спрятаться, то они все равно найдут тебя и убьют. Если попытаешься убежать, то почувствуют запах, догонят и убьют. Они намного, намного быстрее тебя. И заметь, это не просто пять демонов из кворума. Участвовать разрешено любому жителю города, так что это может быть и сотня демонов. Тебе надо продержаться целый час, и тогда испытание будет окончено.

Несмотря на весь ужас, о котором он рассказал, у меня в голове начала зарождаться идея.

– Лидия владеет магией огня. Остальные – нет. А способен ли огонь навредить им?

– Да. Кто-то владеет нечеловеческой силой и скоростью, а кто-то стихиями. Тебя могут заморозить до смерти, хотя Нама не очень меткая. Более вероятно, что она заманит тебя в ловушку в ледяной стене или что-то в этом роде, а затем забьет до смерти и вырвет твое сердце когтями.

У меня пересохло в горле.

– Какой толщины лед?

– На самом деле он не очень толстый, скорее, как стекло. Я смог прорубить выход сквозь него.

– Ладно. Я кое-что придумала. Можно ли послать Шай ко мне домой, чтобы она кое-что забрала из квартиры?

Орион нахмурился:

– Тебе нельзя использовать пистолет или что ты там придумала.

Я покачала головой:

– Я и не собираюсь. Там специальное оборудование. О, и как думаешь, Морган сможет одолжить мне часы?

– Да. Но что ты хочешь забрать?

Я закрыла глаза и мысленно представила все предметы.

– Огнезащитный гель, огнеупорная одежда и противогаз, противопожарное одеяло. Кроме того, у меня есть нож, которым можно разбивать стекло. А, и мне понадобится бензин или другой жидкий катализатор, но она не найдет их в моей квартире. Это очевидно. Я ведь не сумасшедшая.

Орион уставился на меня:

– Могу я спросить, зачем тебе все это?

– У тебя есть магия, а у меня своя суперспособность под названием «тревожное расстройство». Это, конечно, как кость в горле, но зато я готова к любому пожару, который только может произойти. Алгоритмы Фейсбука определили, что у меня тревога, и начали часто показывать рекламу с подобными вещами. Например, усиленный нож, который может спокойно резать стекло, если вы вдруг на машине свалитесь в реку. – Я нахмурилась: – У меня даже машины нет, а нож есть.

Он выглядел ошеломленным:

– Да уж.

– А еще мне понадобятся отбеливатель и нашатырный спирт. И пояс для инструментов.

Орион сидел совершенно неподвижно.

– Это просто список случайных вещей? Или все смертные так ведут себя, когда их разум ломается от чрезмерного стресса?

– Ой! Это важно: надо обязательно напомнить Шай захватить лисью мочу из-под кровати, – добавила я. – И водяной пистолет.

– Да, – черты его лица смягчились, – ты определенно рехнулась.

Я коснулась его руки:

– Нет. Поверь. У меня есть план.

– Только не говори, что в твой план входит нападение на демонов с помощью водяного пистолета с лисьей мочой.

Я покачала головой:

– Нет. Мой план лучше.

Орион так и не сдвинулся ни на дюйм.

– Содержимое твоей комнаты пугает меня.

– Я просто хочу быть готова на случай апокалипсиса, Орион. Вот и все. И он как раз настал, несмотря на то что касается меня одной.

– Но апокалипсис означает совсем не это.

Я подняла палец, приказывая ему замолчать:

– Не сбивай. Лисья моча, отбеливатель…

– Это звучит глупо, – перебил он и провел рукой по челюсти. – Я процветаю в хаосе. Мне нравится смотреть, как все сгорает. Но вся эта ситуация заставляет меня испытывать нечто другое, что-то незнакомое. И мне это не нравится. Даже мое сердце начинает биться чаще, словно… словно вот-вот случится что-то плохое.

– О да. Это и есть паника. Ты беспокоишься из-за моей безопасности? Или потому, что тебя могут поймать?

Он закатил глаза:

– Не смеши меня. Я бессмертный четырехсотлетний демон хаоса, наделенный божественной силой. Я ничего не боюсь.

– Что-то мне не верится, Орион.

Может, я не знаю, что такое магия, но зато я близко знакома с тревогой.