Трактир "Полярная лисица" - Катя Водянова

Я собиралась высказать Берту все, что думаю о неуважительном отношении к чужим секретам, заготовила речь и замолчала, заметив здоровенное чудище, валявшееся поверх моей схемы. Оно походило на большого тигра, только с выпирающими из пасти зубами и массивным шипом на подвижном хвосте. Точно маленький котенок он перекатывался на спине, довольно рычал, потом вскочил на ноги и начал точить когти о загогулину, которую я выкладывала перемолотыми ракушками. Добывать их пришлось с боем, потом удирать от тритонов, воды тогда наглоталась на полгода вперед.

— А ну пошел отсюда! — рявкнула я и зашвырнула в кота снежком.

Тот бессильно соскользнул по полосато-пятнистой шкуре и упал на схему, отчего ее кусок вспыхнул магией и истаял, испугав кота куда больше моей атаки. Он отпрыгнул, припал к полу и зарычал, дальше понесся к выходу, мне оставалось только уйти с дороги.

— Тетя Гвен, он ваш? Такая киса…

Бестолковый Берт уже стоял на пороге и радостно улыбался несущемуся на него коту. За грудиной обожгло холодом от осознания того, что случится через считанные мгновения, а ледяная паутина сорвалась с пальцев раньше, чем я успела все обдумать. Серебристые нити росли и разворачивались на лету, пеленая ногу кота, но громадные когти почти дотянулись до лица мальчишки.

— Берт! — закричала я и попыталась остановить зверя еще одним заклинанием, чувствуя, что не успею.

Внезапно перед котом возник Дунк и плашмя ударил его мечом по носу. Кот опешил, шлепнулся на зад, резко развернулся и пошел уже на меня, на ходу стряхивая остатки заклинания. По его шерсти пошли золотистые искры, запахло гарью, затем крохотные огоньки слились в один сплошной поток, окрасивший спину и хвост кота в красно-оранжевый цвет.

Тварь из диких земель со своей собственной магией, еще и огненной, как мне могло так повезти?

— Помочь не хотите? — спросила я у Дунка и одновременно попятилась к стене.

— Зачем? Ты же его призвала своей схемой. Хотела — что? Управлять ими? Вот и учись, заодно и своим магическим зверинцем, их же десять, не только лиса и паучиха.

Их силы были для меня самыми простыми и привычными, поэтому и использовала почти безотчетно, забывая о других. Я оглядела комнату, но из металлического здесь была только старая кованая люстра. Которая мне очень нравилась кстати, даже планировала перенести ее в центральный зал и починить магические светильники. Но выбор между мной и люстрой оказался очень очевидным: стоило коту сделать еще шаг, как металл устремился вниз и заключил его в своеобразную клетку.

Я довольно подбоченилась и уже хотела взять Берта за ухо, заодно и рассказать Дунку, как плохо не помогать ближнему, оказавшемуся в беде. Особенно — любимой трактирщице его величества, к которой тот планирует нанести визит в ближайшие дни.

— Мышь! — вякнул из стены Курт. — Используй ее слепоту.

Не успела я спросить зачем, как зверь загорелся еще ярче и моя прекрасная люстра потекла на пол раскаленными до белизны каплями, уничтожая схему, а на меня пахнуло жаром. Берт присвистнул и хотел подобраться ближе, но его перехватил Дунк и запихнул себе за спину.

Золотая мышь была моим истинным зверем. Она почти всегда спала, давала совсем немного магии и дар у нее так себе: слепота. Не молнии, не заморозка, не сбивающий с ног ветер. Даже не оживление предметов, как у Клары, или поиск людей Берта. Сле-по-та. Крайне необходимый навык для мелкого зверька, который только и делает, что ото всех прячется. Только я уже давно не такая, поэтому и не люблю призывать свою мышь.