Огонь на поражение - Александр Быченин

Завтрак прошел в непринужденной обстановке. Военные люди, как я заметил, не склонны обращать внимания на окружение и уж тем более комплексовать по такому смехотворному поводу. Есть крыша над головой, нечто пригодное для использования в качестве ложа – и ладно. А если еще и кормят, так вообще замечательно. Наша нынешняя берлога этим условиям соответствовала на сто процентов, а посему освоились мы очень быстро и на еду набросились с энтузиазмом, более присущим вечно голодным новобранцам. За столом, как водится, разговор вертелся вокруг последних новостей, причем солировал Виталик – он оказался весьма сведущ в местных реалиях и подробнейшим образом отвечал на вопросы. Меня политика интересовала мало, поэтому я почти не прислушивался к беседе, предоставив возможность майору Шелесту собирать информацию. Зубов, судя по его индифферентному виду, был в курсе большинства сплетен, а потому лишь изредка поддакивал Виталику. Игнат тоже был не чужд теме и по мере сил разговор поддерживал, вставляя вопросы с подковыркой. Я же отдал должное великолепно приготовленным разносолам и копченостям домашней выделки, да под свежевыпеченный хлебушек. Запивал всю эту роскошь душистым травяным настоем. И лишь раз вклинился в разговор, когда остальные участники взяли тайм-аут.

– Виталик, а почему припортовый район Кузбассом называется? – поинтересовался я с невинным видом, соорудив себе очередной бутерброд. – Там что, шахтеры живут?

Парень смерил меня изумленным взглядом – дескать, откуда ты такой свалился, элементарных вещей не знаешь? – но ответил:

– Нет, живут там аборигены из оседлых. Название к гетто лет пятьдесят назад прилипло, когда начали уголь возить из Нерлага – это княжество такое аборигенское на южном побережье. Перегружали его поначалу вручную, вот грузчики и разгуливали черные, что твоя негра. А негров у нас только в фильмах можно увидеть да в книгах. И вот один раз попались они на глаза тогдашнему городскому голове, который как раз плановый объезд города совершал. Он и сказанул в сердцах – что, мол, за район такой, все чумазые, как шахтеры в Кузбассе. Я, мол, в кино старинном видел, очень похоже. С тех пор и прилипло.

Ага, типичная история. Кто-то один ляпнул не подумав, а остальные подхватили. Только странно, что гетто аборигенское почитай в самом сердце города устроили. Об этом я и спросил незамедлительно.

– Удобно просто, – пожал плечами Виталик. – И в Речной добираться быстро, и Южный порт под боком. Плюс шалавы из борделей тоже там квартируют в основном, они в большинстве своем из аборигенок. Чудильня рядом уже позже возникла, опять же ввиду удобства доступа для целевой аудитории.

– А ты в кого такой умный, Виталик? – поддержал беседу Волчара. – Мысли как складно излагаешь! Или учишься где?

– А как же! – подбоченился паренек. – Второй курс в универе заканчиваю, на экономиста учусь.

– Интеллигент, значит, – с непонятным выражением буркнул Игнат.

То ли одобрил, то ли наоборот. Но Виталик истолковал двусмысленную позицию майора в свою пользу и тему развивать не стал.

– А если аборигены взбунтуются? – заинтересовался вопросом Шелест. – Могут бед наделать.

– Не, не взбунтуются, – отмел подобную перспективу Виталик. – Они же всем довольны, чего им бунтовать? Правда, лет шесть назад пытались какие-то залетные бучу поднять, так их быстро в море загнали. Причем сами же мужики из гетто. Им хлебного места лишаться не с руки оказалось.

Тут разговор вновь плавно переместился на местную политику, и я потерял к нему интерес. К тому же наелся уже, в сон клонить начало. Позыву этому я сопротивляться не стал, ушел в спальню и прямо в одежде взгромоздился на ближайшую кровать. Интуиция мне подсказывала, что ночью поспать вряд ли получится.

Система Риггос-2, планета Ахерон, Порт-Владимир

27 марта 2535 года, вечер

Проснулся я сам, ближе к вечеру. Судя по тому факту, что никто заполошно не орал и не носился по нашей штаб-квартире, дела более-менее шли по плану. Плюс разбудить меня не удосужились, а это тоже звоночек. Нашарил КПК на прикроватной тумбочке, посмотрел время и прифигел – полшестого вечера. Продрых я без малого восемь часов, оторвался за предыдущую ночь. Повалявшись еще пару минут, дальнейшего желания отдыхать не обнаружил и решительно слез с койки. Хорошо, обувь снять догадался да куртку перед завтраком скинул, а то сейчас присказка про «слегка помятого» как раз бы пришлась впору. Посмотрелся в зеркало, взъерошил рукой «ежик» на голове, но результатом остался недоволен – срочно в ванную, умываться. Выгляжу хуже, чем с тяжкого похмелья. Да и чувствую себя немногим лучше. Голова тяжелая, мысли ворочаются еле-еле, плюс в животе урчит – обед я благополучно проспал. Обулся, наскоро привел в порядок одежду и побрел в сторону вожделенного санузла: употребленный за завтраком в изрядном количестве травяной отвар дал о себе знать.

Покончив с водными и прочими процедурами, я наконец почувствовал себя человеком, даже появилось порядочно забытое желание сделать что-нибудь хорошее. Да вот хотя бы кота не трону. Лежит, понимаешь, посреди комнаты, так и напрашивается на волшебный пендель… Стоп, откуда кот? Что за бред? Глюки начались? Пора завязывать с местными травками.

Предавшись размышлениям о столь высоких материях, я машинально шагнул и, естественно, наступил вальяжной скотине на хвост. Кот утробно заорал, отскочил на пару метров и схоронился под журнальным столиком. Я такой реакции никак не ожидал, а потому тоже подпрыгнул как ужаленный и по пути своротил стул. Ругнулся матерно, помянув сволочную зверюгу. В общем и целом кошаков я люблю, но вот одну их врожденную особенность – попадаться под ноги в самый неподходящий момент и пугать людей до медвежьей болезни – ненавижу всей душой. Откуда-то из-за спины донеслись странные хрюкающие звуки, отчего я вздрогнул всем телом, но моментально взял себя в руки и повернулся к источнику шума, обнаружив с трудом сдерживавшего смех Волчару. Тот коротал время, развалившись на диване с самой натуральной, на бумаге напечатанной, книгой в руках, а потому стал свидетелем моего позора.

– Игнат, откуда взялась эта скотина? – поинтересовался я, с трудом унимая сердцебиение. – Сволочь хвостатая.

– Это Кузьмич, – пояснил майор, отложив книгу. – Виталик принес, в нагрузку с книжкой. Чтоб нам, туда-сюда, не скучно было.

– Да уж, с ним соскучишься! – Я злобно зыркнул на сделавшего попытку выбраться из-под столика котяру, и тот снова зашхерился поглубже в укрытие. – Котэ вульгарис, мля, породы «Сцуко! Опять ты под ногами!».

– Ты, кстати, не первый, кто на него нарвался, – ухмыльнулся в усы Игнат. – Шелест тоже наступил, а Зубов об него споткнулся. Но пока что миниатюра «Тарасов и кот» на первом месте, оценка девять-ноль из десяти возможных.

– Да ладно, – смутился я и поспешил сменить тему разговора: – Скучаешь, говоришь? Значит, ничего серьезного не произошло, пока я дрых?

– Все идет по плану, как пелось в одной древней песенке.

– А подробнее?

– Наблюдают за десятком объектов, – пожал плечами Волчара. – Наши оперативники заперлись во второй спальне, Шелест распотрошил баул, понаставил хренову тучу всякой-разной аппаратуры, Зубов добавил. В комнату сейчас не войдешь – почище чем в серверной в «мародерке». Я разок забредал, очень похоже.