Его темная целительница - Кира Крааш

Но, как говорится, мечтать не вредно. В центральных воротах набилась дюжина разодетых всадников, и все на очень повышенных тонах выясняли отношения со стражей.

Валентайн витиевато, можно сказать, даже изысканно выматерился.

– Знакомые? – флегматично спросила я.

– Хуже! Родственники!

Я чуть не рванула к воротам, в надежде рассмотреть гербы, но была безжалостно схвачена за шиворот.

– Даже не надейся, – безапелляционно произнес Валентайн.

– Да я одним глазком!

– Без шансов, светлая.

Я еще потрепыхалась для верности, но шансов действительно не было: Валентайн держал мертвой хваткой и скорее мое многострадальное платье бы подралось, чем он выпустил меня.

– Ладно, – нехотя согласилась я, – и что ты предлагаешь, ждать, пока они друг другу распишутся на лицах, и мы сможем перешагнуть бесчувственные тела и войти в город?

– Еще чего, – поморщился Валентайн.

И снова этот жуткий, пугающий тон:

– Индарг.

Рядом возник уже знакомый и практически родной тень.

– В городе еще есть открытые ворота? – спросил парень.

Тень задумался на мгновение, а я скрестила пальцы за спиной в надежде, что пронесет.

– Есть, – наконец прошелестел демон, – потайные ворота открыты.

«Не пронесло», – мрачно подумала я.

– Веди, – скомандовал Валентайн и подмигнул мне. – Вот видишь, светлая, даже от бандитов бывает польза.

И ничем хорошим та польза не заканчивается…

Когда я впервые оказалась в Детриме и услышала про потайные ворота, то ожидала увидеть узкую дверцу где-нибудь в самой мрачной башне города.

Ага, конечно.

Это были практически парадные ворота, широкие и гостеприимно распахнутые в любое время суток. Дежурили там вооруженные до зубов головорезы зверского вида, а входить мог в принципе любой, но по особому тарифу – забрать могли что угодно, от товара до портков.

Я даже немного поколебалась, не разделиться ли нам: пусть Валентайн идет через одни ворота, а я пойду через другие. Но пока думала, меня уже дотащили до ворот и практически втолкнули в город.

– Опаньки! – воскликнул скучающий на входе тип с видом перекормленного романтика с большой дороги. – Какие милашки-оборвашки! Чем платить будете за вход?

Пока я рассматривала этого самоубийцу, который меня явно не застал в Детриме, темный маг уже устроил театр одного актера.

– Хммм... – демонстративно задумался Валентайн, а затем воскликнул, словно его внезапно осенило: – Ничем?

– Экий ты борзый, – оскалился бандит. – Но ладно, так и быть, получишь лично от меня жизненный урок.

Мужик с важным видом поднял палец к небу и добавил:

– Бесплатный!

– Я весь внимание! – оскалился Валентайн.

– Мы заберем твою девчушку попользовать, а ты, так и быть, проходи.

И направился ко мне с недвусмысленным таким видом. Я от такой наглости аж растерялась – то ли наградить его мужским бессилием, то ли и вовсе заставить слюни пускать, пережав пару лишних кровотоков. В общем, пока выбирала, Валентайн уже все порешал: схватил мужика за горло и приподнял тушу над землей.

Туша захрипела что-то нечленораздельное и беспомощно замотала ногами.

– И вот я думаю, – задумчиво проговорил Валентайн, наблюдая, как багровеет лицо бандита, – откуда у людей эта жажда самоубийства. Как считаешь, Николетта?

– Я думаю, достаточно, – хмуро сказала я, видя, что бандит уже начал синеть.

– Почему? – практически искренне удивился темный.

– Валентайн. – я закатила глаза.

– Ла-а-адно, – парень разжал пальцы, и бандит бесформенной кучей упал на вытоптанную землю. – И запомни, мужик, простую житейскую истину. За любой маленькой милой мордашкой может стоять очень сильный и очень темный маг.

Мужик на земле перестал изображать труп и судорожно пополз подальше от Валентайна.

Парень хмыкнул, определенно довольный результатом, и мы вошли в город.