Вальс с медведем - Серина Гэлбрэйт

— Ринда мне рассказывала.

— О моём красноречии?

— О том, для чего все тут собираются.

— Это старая традиция, восходящая к временам сбора последнего урожая в году. Туманы опускаются не только на озеро и Медвежий угол, но и на всю ближайшую округу, и вместе с ними приходит пора безмолвия, холода и покоя. В середине прошлого века сюда приезжали учёные мужи и маги Тёмного княжества, производили замеры, собирали образцы в окружающей среде, проводили ритуалы в попытке установить точную площадь покрытия и выяснить причины снисхождения туманов.

— И как, выяснили? — полюбопытствовала Арнетти.

— Если и выяснили, нам не сообщили. С тех лет сохранились лишь теории о происхождении да данные о площади покрытия. И те не вполне точны, поскольку туман каждый год захватывает разную площадь. Позволите, Арнетти? Пройдёмся немного, если вы не возражаете, — Бернар предложил руку и Арнетти охотно её приняла.

— Конечно.

Они неспешно прогулялись по периметру зала, время от времени останавливаясь, чтобы перемолвиться словом-другим с друзьями, знакомыми и соседями. Бернар отвечал на приветствия собравшихся, принимал поздравления со скорым снисхождением туманов, осматривался, проверяя, всё ли в порядке. Арнетти поддерживала обмен любезностями — следовало признать, куда более искренними, нежели любая великосветская беседа, свидетелем коих ей довелось быть, — и подтверждала свой статус той самой гостьи с большой земли. Всё же вне медвежьей берлоги бывала она нечасто, и погода к визитам не располагала, так что многие только сейчас получили возможность поглядеть вблизи на диковинку с юга. Арнетти не жаловалась — интерес местных не особо раздражал, и в их глазах не читалось явного осуждения, неодобрения и неприязни к чужеземке. В одной из встретившихся по пути компаний нашлась Ливия. Лисица удовлетворённо обозрела Арнетти от носков туфель до убранных наверх светлых волос и многозначительно ей подмигнула. Арнетти ограничилась вежливой улыбкой и приветственным кивком.

Пожалуй, то была странность, постоянно звенящая над ухом докучливым комаром, но при том ни разу ещё не севшая на какую-нибудь часть тела так, чтобы можно было её прихлопнуть, словно того комара.

Бесчисленные прямые взгляды местных, упорно скрещивающиеся на ней и Бернаре. Поначалу казалось, что повышенное внимание связано с пресловутым статусом внезапной гостьи с большой земли, в крайней случае, с не вполне привычным фасоном платья, однако круг по залу подходил к завершению, а интерес всё не заканчивался. Да и наряд достаточно скромен, дабы не вызывать чрезмерных нареканий со стороны поборников морали, а наглядеться на диковинку вдоволь жители могли, ещё когда она совершала променад в обществе Ринды. Но нет, пока была с Риндой, никто и не взглянул лишний раз, а теперь поди ж ты, таращатся и таращатся без перерыва. Вон и Белла, сидящая на скамейке с несколькими пожилыми женщинами, тоже посмотрела так, будто Арнетти впервые увидела. И поспешила смущённо отвести глаза, перехватив взгляд Арнетти.

Убедившись, что всё идёт своим чередом, Бернар остановился возле скамеек, глянул на танцующих. Под быструю задорную музыку пары встали в два ряда, лицом друг к другу, взялись за руки и начали нечто вроде танцевального ручейка. Арнетти заметила, как две женщины неподалёку внимательнее обычного присмотрелись к лесничему и его спутнице и, сблизив головы, зашептались, не забывая иногда коситься на предмет жаркого обсуждения.

— Бернар, могу я задать неприличный вопрос? — аж жаль, что тонкий слух оборотней не входил в короткий список талантов сказителей.

— Неприличный? — вновь усмехнулся медведь. — Насколько неприличный?

— Прямо очень-очень неприличный.

Одна из женщин натолкнулась на взгляд Арнетти, что-то прошептала второй, и дамы спешно удалились.

— Что ж, задавайте.

— Понимаю, я вся такая внезапная и экзотическая в глазах обитателей острова, но не настолько же, чтобы уже битых полчаса глазеть на меня как на фотки актрисы, появившейся на красной дорожке в прозрачном платье.

Наряд удостоился нового пристального взгляда, словно ткань могла вдруг стать прозрачной, и лишь затем взор перекочевал на ближайшую скамью. Белла и компания сделали вид, будто они заняты беседами исключительной важности и серьёзности.

— А, вы об этом, — отозвался Бернар с лёгкой досадой и отвернулся. — Не обращайте внимания.

— Только не говорите, что вам нельзя появляться на увеселительных мероприятиях в обществе посторонней дамы.

— Можно, но…

— Лучше не нужно?

— Скорее вызывает реакцию определённого толку. Это Ринда с Дагги танцует?