Вальс с медведем - Серина Гэлбрэйт

— Здравствуй, папа, — Бентон вяло махнул рукой, захлопнул дверь и прошествовал к креслу. Упал в него, откинулся на спинку, вытянул длинные ноги и закрыл глаза с самым блаженным видом. — Фу-ух, еле добрался. Ты бы знал, па, какая это мука, пилить с одного конца княжества на другое на перекладных. Но до туманов успел, а то пришлось бы в прямом смысле добираться своим ходом. Так-то хоть порталом срезал большой кусок пути, удалось найти другой взамен потраченного вхолостую. И всё потому, что попалась не в том месте и не в то время какая-то дурная толстуха…

Бернар приблизился к креслу и молча отвесил сыну смачный подзатыльник.

— Встал, — сухо велел Бернар, хотя от удара Бентон и так подскочил как за зад укушенный. — И принёс свои глубочайшие, искренние извинения госпоже Арнетти.

— За что?! — обиженно возопил молодой медведь. — Какой ещё Ар…

Судя по всему, Бентон, как и его приятель Дагги, страдал болезнью, встречающей среди молодёжи мира людей, — он совершенно не замечал того, что происходило вокруг, если его это не касалось напрямую. Для полного сходства не хватало только смартфона, из которого он не вылезал бы часами, зависая в соцсетях с видосиками. Вероятно, вне своей территории, где можно расслабиться и не ожидать подлянки, молодые медведи были более внимательными и собранными, хотя, конечно, как оборотни в принципе могли быть настолько равнодушными к событиям вовне, для Арнетти оставалось загадкой.

Впрочем… молодёжь, что с неё взять. Пусть и иномирные нелюди.

Бентон запоздало пригляделся к Арнетти, а пуще того принюхался и заметно изменился в лице. Следовало признать, Ринда не сильно преувеличивала, утверждая, что её брат красив. Выше отца ростом, широкоплечий, подтянутый. Встрёпанные каштановые волосы немного светлее, чем у сестры, и карие глаза, какими обладали все члены семьи Бернард. На лицо весьма привлекателен, с неказистой внешностью Дагги не сравнить, и основательная щетина ничуть не портила общей картины. Одет и впрямь по-пижонски: чёрные кожаные штаны, ремень с крупной затейливой пряжкой, коричневая куртка, из-под которой торчал край маленькой плоской сумки, обшитой бахромой.

— Так это же та самая…

— Здравствуй, Бентон, — выдала Арнетти ласково-снисходительным тоном учительницы, много лет спустя встретившей бывшего ученика-шалопая.

— Э-э… здрасьте, — неуверенно отозвался Бентон и вопросительно глянул на отца. — Па, а какого… она здесь делает?

За что получил второй подзатыльник. Лапа-то у старшего медведя наверняка тяжёлая, крепкая…

— Извинения, Бентон, — повторил Бернар негромко, но веско.

Бентон послушно потупился, смиренно сложил руки, словно настоящий ученик на уроке.

— Прошу прощения, Ар… Ар…

— Госпожа Арнетти, — подсказал отец.

— Прошу прощения, госпожа Арнетти, я не желал никого оскорбить, вас в частности.

— Дальше, сын.

— Чего дальше-то? — вскинулся Бентон, однако натолкнулся на строгий родительский взор и натянуто продолжил: — Приношу свои глубочайшие извинения, что поступил как дурак и напугал вас возле княжеского замка. Я не хотел, простите.

— Не хотел? — вкрадчиво уточнил Бернар.

— Конечно, я не хотел, чтобы она… госпожа Арнетти провалилась в мой портал. Он одноразовый и кучу денег стоит, между прочим! Думаешь, так легко было раздобыть замену?

— Думаю, что не следовать совершать столь… необдуманных поступков.

— Ну прости! — всплеснул руками Бентон. — Кто ж виноват, что она заметалась как кури… понесло её не в ту сторону? Это как вообще ухитриться надо было, чтобы из всех возможных направлений ломануться чётко к порталу?

— Я случайно, — вмешалась Арнетти.

— Я глазам своим не поверил, когда увидел, куда она припустила. Бросился следом, надеялся, успею перехватить… потом плюнул, перекинулся, подумал, авось хоть на человеческий голос среагирует… ага, жди.