Книга Даджи — Огонь в Горне - Тамора Пирс

— Ещё меди? - прошептала Трис.

— Целой кучи меди, - ухмыльнулась Даджа.

— Вы уверены? - потребовала Польям.

Даджа раздражённо покачалась на пятках:

— Если бы у меня была моя магия, я бы могла последовать вниз и убедиться!

— Я убеждён, - сказал Нико, вставая. - Эта штука нашла медную жилу, и укоренилась в ней.

— Леди Инулию следует уведомить немедленно, - указала Ларк. - Она несомненно захочет послать солдат, чтобы защищать это место. И возможно, что кому-то из нас следует остаться здесь, пока другие вернутся, чтобы охранять медный куст от местных негодяев.

— В этом не будет необходимости, - Нико отошёл к краю покрывала, и глубоко вдохнул. Ларк руками и жестами заставила остальных отойти от медного куста.

— Что он делает? - шёпотом спросила Польям остальных.

Ей ответила Трис, ученица Нико:

— Его магия имеет отношение к видению вещей, самых разных вещей. Он собирается изменить то, как люди воспринимают то, что находится на этом месте.

— Тихо, - приказал Нико, не открывая глаз. Сведя ладони вместе, он склонил голову. Через пространство между ним и медным цветком заструился белый огонь. Впитываясь в землю, он обернулся вокруг металла, образуя цилиндр, который рос, пока не достиг почти пяти футов в высоту. Из него протянулись ветви, на которых затем выросли другие ветви и листья. Белый огонь потускнел, сменив цвет на коричневый или зелёный. В конце концов Нико уронил руки, и открыл глаза. Его идеальная иллюзия дерева затвердела и осталась такой.

— Очень мило, - одобрительно сказал Браяр. - Я бы и сам лучше не сделал.

— Ты бы вообще не смог такое сделать, - пробормотала Трис.

Браяр проигнорировал её:

— Но в этих местах пробковые дубы не растут. Слишком холодно.

Нико посмотрел на него, задрав нос:

— Извини, что ты сказал?

Браяр пожал плечами:

— Просто подумал, что стоит упомянуть.

Нико бросил на дерево недовольный взгляд. Образ пошёл волнами, и превратился в молодую длинно-игольчатую сосну.

— Всё в порядке? - потребовал он, прошествовав к своим седлу и уздечке. - Если мы закончили придираться к мелочам, то я бы хотел вернуться в Золотой Кряж!

Осклабившись, Браяр и сам пошёл седлать своего скакуна.

К тому времени, как они приблизились к проёму, где река входила в долину Золотого Кряжа, они могли видеть, что дым ещё больше сгустился. Трис спряталась за мокрым платком, повязанным над её носом и ртом. Вскоре все, кроме Даджи, выбрали такой же способ защиты. Ничто однако не мешало дыму щипать их глаза, и все их лошади ясно показывали, что они не рады ехать на запах огня.

Польям проскользнула между Даджей и Трис, которые были самыми неважными всадницами, чтобы помочь им справиться со своими пони.

— Какая цена за твою лозу? - спросила она Даджу, пока они ехали между пары сторожевых башен; её слова были приглушены мокрой тканью. - Десятый Караван Идарам будет здесь ещё один день, но после этого нам нужно уезжать. Честно говоря, если ты простишь мне игру слов, здесь становится жарковато.

Трис застонала, и закашлялась.

— Я думаю, две золотых маджи, - рассудительно сказала Даджа, поднимая взгляд на Польям. - Это ещё больше увеличит твой зокин, ведь ты сказала им, что по твоему мнению я продам за три.

— Да что же ты за Цо'ха? - потребовала Польям. - Дело же не в моём зокине, дело в твоей выгоде! Ты знаешь не хуже меня, что гилав Чандриса знает, что сможет выручить по крайней мере шесть золотых маджи от продажи.

— Мне сейчас не нужно много денег, - пожала плечами Даджа. - Твой народ ведь захочет продолжать покупать у меня, да? Когда я буду знать, что я делаю, и смогу создавать вещи, потому что хочу создавать, а не из-за случайности, тогда я буду брать больше. Это неправильно — обогащаться на чём-то, получившемся из-за ошибки.

Сэндри сжалилась над Польям, которая с отвисшей челюстью уставилась на Даджу:

— Почему бы не заплатить две золотых маджи и три золотых астрела? ‑ Предложила дворянка. - Это больше половины маджи — они решат, что ты заторговала Даджу до умопомрачения, чтобы заставить её продать по такой цене.

Даджа улыбнулась Польям:

— Она права, знаешь ли. Твой зокин будет высок как никогда. Ты будешь известна как самый прожжёный уирок к северу от Моря Камней.

Они продолжили обсуждать, пока выезжали из маленькой долины в большую. Посмотрев на другую сторону реки, Ларк взволнованно вскрикнула.

В сотне ярдов вниз по склону от дальней сторожевой башни огонь опасно близко подобрался к миндальному саду. Единственной преградой ему была кайма покрытой сухой травой открытой земли лишь тридцать футов в ширину. Её уже глодала полоса низкого, голодного пламени. Искры и горящие стебли травы уже плыли по воздуху к деревьям.

Ларк, бормоча, начала копаться в своих седельных сумках. Нико мягким словом остановил её: Из-под деревьев на траву выехал Яррун. Остановив своего скакуна, он подбросил в воздух свой останавливающий огонь порошок. Его лошадь, похоже, привыкла к таким выходкам, и осталась совершенно неподвижной, лишь прядая ушами, когда мимо проплыло облако порошка.

Произнося слова на незнакомом языке, Яррун начертил в воздухе пальцами знаки, как и в их первую ночь в долине. И вновь огонь погас. Маг осел, перегнувшись через луку седла. Ларк повернула было своего скакуна к мосту, чтобы посмотреть, в порядке ли маг, но тот выпрямился, и покачал головой. Порывшись в своей седельной сумке, он вытащил флягу, и открутил крышку. Он поднял её, как будто произнося тост для Нико.

— Я небесполезен, не так ли? - хрипло крикнул он. - По крайней мере, я важен в течение половины года! В Лайтсбридже мне не хотели давать место преподавателя, нет, но здесь без меня никому не обойтись!

Дрожа, Ларк развернула своего скакуна, и погнала его по дороге в замок. Остальные члены их маленького отряда без слов последовали за ней. В этот раз Нико ехал последним, часто оглядываясь на одинокую фигуру на берегу реки.

Глава 9

Оставшаяся часть поездки понравилась только Браяру, а он чувствовал себя беспокойно. Проезжая мимо шафрановых террас, они ненадолго увидели Розторн, работавшую вместе с горсткой фермеров во многих карманах почвы. Браяр зарычал, видя её там без себя. Он хотел вернуть свою магию; он хотел, чтобы её починили.

Поскольку это от него не зависело, и он знал, что Сэндри было бы больно, если бы он жаловался, он попытался выкинуть