Человек без души - Игорь Борисенко

– Завтра я собрался наконец атаковать эту вонючую гору, которую некоторые по скудоумию называют городом, – важно заявил князь. – На самом деле это просто зимнее стойбище, которое постепенно превратилось в постоянный лагерь. Укрепленный, конечно, но называть городом скопище вонючих палаток, окруженное глинобитной стеной высотой в два человеческих роста, – это оскорбление настоящих городов. Это место называется Холатырен, я не стану тебе его описывать. Все равно завтра увидишь собственными глазами… Внутри нет совершенно ничего примечательного: несколько базаров, жалкие кузницы, в которых куют дрянную сталь, склады местных богачей, нажившихся за счет обмана и даже военных набегов на окрестные племена. За это никто из настоящих кочевников Страны Без Солнца не любит города, и мне было нетрудно поднять их на войну. Внутри Холатырена едва ли наберется пять тысяч воинов, вокруг же – почти в десять раз больше. Все кочевники жаждут рассчитаться за многие годы унижений, творимых за стенами, – им подвергались они сами, их деды, прадеды. Жители города почти не пасли скот в последние сто лет, наживались на продаже остальным племенам оружия и товаров из цивилизованных стран, а взамен скупали за бесценок шкуры. Больше здесь, в этой унылой степи, ничего стоящего нет. Зерно, овощи и фрукты не растут, скот тощий, как сами жители, руды и ценных камней тоже никто не находил. Жуткое место – родиться здесь все равно что быть проклятому с пеленок…

Презрительная ухмылка блуждала на лице Ргола, когда он рассказывал о Стране Без Солнца и ее обитателях. Конечно, в нем не было ни капли жалости к кочевникам – просто он: На мгновение представил, что мог бы сам родиться здесь. Да, безрадостное будущее ждет здесь всякого, будь он сын вождя, шамана или распоследнего пастуха. Дальвиг незаметно для самого себя покачал головой.

– Но я отвлекся… Плевать на этих жалких ублюдков, ведь я еще не сказал, какая выгода мне?.. В городе, на его грязной и уродливой центральной площади хранится талисман, называемый Йелкопан. Так звали одного мага, прозывавшегося еще Счастливым, который жил в незапамятные времена. Колдуны тогда были намного могущественнее теперешних – им ничего не стоило сровнять с землей горы, выдавить посреди равнины целое море, а потом снова накрыть его громадной горой. Счастливый маг был из таких, мой дорогой.

– И что же? – Несмотря на отвращение, которое Даль-виг испытывал к князю и его покоям, рассказ немного заинтересовал. Тем более что, увлекшись рассказом, Ргол стал смотреть все больше в дали, скрытые за шевелящимися тканевыми стенами.

– Хранящийся в Холатырене талисман – бедренная кость мага, оправленная в золото, облепленная изумрудами, агатами и прочей бесполезной шелухой. Глупые шаманы кочевников не понимают, какой силы артефакт попал в их грязные лапы. Они пляшут вокруг него по праздникам и уверяют остальных, что Йелкопан хранит их город. Ни один из дикарей не подозревает, какие силы притягивает эта вещь! Ни один не может использовать ее. В древних свитках я смог найти следы Йелкопана и выяснить, что же он собой представляет на самом деле. Потом я пытался купить кость у кочевников, но тупицы уперлись и не желали расставаться со своей святыней. Подкупленные мной воры не были удачливы, и все окончили свои жалкие жизни в супе… Да, они варят суп из преступников, а потом окунают туда свою драгоценность, чтобы «увеличить ее волшебную силу»! – Ргол не выдержал и фыркнул, совершенно выйдя из своего образа изнеженного и уставшего от жизни человека. Глаза его, вновь нехорошо засверкав, обратились к Дальвигу. – Можешь ли ты представить себе большее издевательство над столь могущественным артефактом? Эт Кобос, натянуто улыбнувшись, покачал головой.

– Значит, завтра он будет твоим? – спросил он, чтобы отвлечь Ргола от своей персоны.

– Да… да, – пробормотал тот, и взгляд его затуманился. – Я надеюсь… Упрямые Старцы и многие ормани считают всю мою затею прихотью, служащей исключительно интересам Тсуланы, моего княжества. Они не понимают, что с возрастанием моей силы возрастет и сила всей Теракет Таце!! Ладно Старцы, им всюду чудятся предатели и посягатели на их власть, но отчего Старшие Братья отказались поддержать меня – я не понимаю. Приходится действовать самому, благо, что не только друзья, но и враги не понимают значимости Йелкопана. Я не ожидаю завтра трудностей, дорогой мой Сорген. Тех нескольких бродячих колдунов-наемников и младших братьев, какими бы тупыми недоучками они ни были, должно хватить. И ты, ты прибыл как нельзя кстати.

– Но… я ведь тоже недоучка, я ведь говорил.

– Ха! – Ргол вяло взмахнул рукой. Стайка изюмин вспорхнула с чаши и очутилась у него на ладони. – Не нужно унижать себя сравнениями с этими недоносками. Им никогда не подняться выше подмастерьев у великих, а вот человека из рода Высоких, при определенном везении и старании, ждет потрясающая судьба! Конечно, жаль, что у тебя совсем нет опыта… я пошлю тебя на юг, там выше стены и глубже та яма, которую местные вонючки зовут рвом. Будешь помогать грязнулям с нашей стороны отвлекать обороняющихся от ворот, где атакую я. Мне кажется, задача вполне по силам даже новичку?

Дальвиг кивнул и почувствовал, как сжимавший грудь страх немного отпустил. В самом деле вроде бы ничего опасного или сложного… Никто ведь не пошлет его сражаться в первых рядах и лезть на стены, да и дела обстоят как нельзя более благоприятно. С подобным перевесом в силах осаждающая армия не должна испытать трудностей.

Ргол, засыпав в рот изюм, внезапно прополз по своему ложу в сторону гостя и неловко, с тихим стоном, слез на пол. К счастью, он двинулся не к Дальвигу, разом сжавшемуся и приготовившемуся вскочить на ноги, а к правой стене. Как оказалось, там, в полумраке, скрывался еще один низенький столик. По приказу князя он резво взлетел в воздух, чтобы Ргол мог писать стоя. Небрежно чиркая странного вида пером по листу белой бумаги, он повелительно крикнул что-то. Из-за ложа появился знакомый Дальвигу круглолицый юноша – а может, другой, на него похожий. С почтением выслушав тихое бормотание хозяина, он провел ладонью перед лицом и удалился обратно. Ргол отложил прочь бумагу и повернулся к Дальвигу. В руке он держал невесть откуда взявшийся перстень – может, взял со стола или снял с пальца? Две серебряные змеи, сработанных так тонко, что можно было увидеть чешую на их боках, переплелись хвостами и изогнулись, разевая пасти одна навстречу другой. Между клыками змей держался мелко ограненный топаз золотисто-желтого цвета, похожий на загустевший солнечный луч. Ргол игривым жестом бросил перстень Дальвигу и, поджав губы, улыбнулся неловкому движению, с которым тот ловил кольцо. Подарок Эт Кобос все же поймал, при этом едва не рухнув носом на пол. Сконфуженный, он поспешил подняться на ноги и с отчаянием поглядеть прямо в глаза князя. Что еще он выдумал?

– Надень его, – мягко посоветовал Ргол. – И ступай. Он приведет тебя к шатру, который станет твоим. Гони прочь того человека, что там живет, он не обидится. Утром за тобой зайдут… На дворе уже сумерки – здесь так быстро темнеет! Хорошенько покушай и ложись спать, потому что завтра понадобится много, очень много сил. Теракет мидул[3]тебе, Сорген.