Ржевский 8 - Семён Афанасьев

— Косвенно: конклав в случае с царём умыл руки. — Менталистка хлопнула в ладоши и поднялась из низкого кресла. — Получается, ваш монарх-батюшка потерял последнюю надежду откатить воздействие на магическое ядро и вернуть мозги. Доклад окончила, больше в его голове ничего интересного нет.

— О какой конкуренции была речь?

— Ты составляешь конкуренцию центральной власти. Я думала, это ясно.

— А подрыв авторитета?..

— Первой Кавалерийской.

— А-а-а.

— Что теперь со мной будет? — внешне спокойно спросил пленный.

Как специалист Михайлова видела, что это далеко не так.

— Иди… отсюда, — Ржевский озвучил, куда именно идти. — Помощь тебе оказали, кровь не течёт, передвигаться можешь. Ты теперь полностью свободный человек.

— ???

* * *

Там же, через некоторое время.

— Зачем отпустил? — поинтересовалась Елена. — Почему угрозу не исполнил?

— Во-первых, расскажет там всё, что услышал здесь.

— Живое письмо с дезой?

— Во-вторых, зачем нам, чтоб нас на ровном месте демонизировали? — потомок одиозного кавалериста уточняющий вопрос проигнорировал. — В глазах общественного мнения?

— Но его же свои всё равно убьют, вероятно? Ещё и после того, как их ментальные закладки слетели? — почему-то хотелось полной ясности.

— Свои пусть убивают, не мы, — равнодушно отмахнулся блондин. — Главное, что я знаю: мы своих рук об беззащитного пленного не запачкали. Да и…

Наджиб прервала объяснение мужа, полыхнув с ладони узеньким белым язычком:

— «Я, первый менталист Престола Её Величества Далии аль-Футаим, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, с разрешения моей госпожи, перед лицом Суда Российской Империи заявляю…».

Елена уважительно присвистнула:

— Ничосе вы ходы на семь вперёд считаете.

— Иначе никак, — вздохнул Дмитрий.

— «Я лично была свидетелем того, как имярек был отпущен целым и невредимым…». Дальше продолжать? — южанка потянулась и подняла вверх прямую правую ногу, касаясь головой колена и практически выходя на шпагат (правда, стоя). — «Порукой является моя магия…». Кстати, ты тоже можешь подтвердить тем же! Пусть они после этого сами объяснят, куда делся освобождённый нами без всяких условий человек в немалых чинах.

— Справку для вступления в наследство могут не дать, — посомневалась будущая герцогиня, про себя прикидывая, куда может привести дальнейший союз с этой компанией.

— Так ты её и так не имеешь, — фыркнула менталистка. — И в суд собираешься на бездействующие государственные органы подавать. Думаешь, тебе ещё есть что терять?

— Смотрите. — Японка по имени Асато наблюдала за улицей в окно.

Вышедший из здания тип, припадая на одну ногу, перешёл дорогу, что-то сделал с каблуком ботинка — и исчез в овале мобильного портала.

— Думал, мы не в курсе, — безразлично бросил Ржевский. — Ну-ну.

— Всё, нас дела ждут. А ты отправляй то, что собирался.

Женщины вышли, оставив их наедине.

— Что это будет? — Елена без стеснения заглянула в чужой маго-интерфейс.

…проект для референдума, помимо воссоздания 1й Кавалерийской.

Обер-полицейский и Главный Судья Соты будут избираться жителями… на старые процедуры надежды нет…

— Не слишком ли радикально? — она даже оторопела слегка от такого новаторства.

— В самый раз, — припечатал блондин, подтверждая отправляемое личным маго-оттиском фамильного герба. — О, ушло. На всех маго-серверах получено. Теперь ждём обратную волну с той стороны, — он жизнерадостно потёр ладони. — Побольше хаоса в ряды противника.

Герб у Ржевского был занятный. Ей, хоть и иностранке, сказал немало.

Ковбойский хлыст, вбитый на треть в нерушимую скалу. Ковбойская же шляпа на его оголовье, правда, с государственной военной символикой.

Уходящая до горизонта дорога как ещё один символ свободы.

Плюс репутация, наработанная даже не годами, а столетиями, напомнила себе герцогиня: кроме этой семьи, здешнего монарха в известный путь прилюдно и безнаказанно больше никто столь регулярно не посылает.

Разными способами, иногда завуалированными — вот как сейчас.

Ещё ж надо из воды каждый раз сухим выходить. Уметь ТАК нарушать сложившиеся традиции и правила, считаясь при этом кумиром масс — этому стоит отдать должное.

За подобной неизменной стратегией наверняка стоит что-то большее, нежели банальный эпатаж.

— Ржевский, а в чём секрет вашего феноменального фамильного успеха? — она чуть подумала и задала вопрос в лоб.

— Двадцать сантиметров! — потомок гусара зачем-то затеял изображать идиота. — Готов обсудить более предметно, — он с готовностью подался вперёд и с тупым видом захлопал глазами.

— Это не совсем то, что я имела в виду, — Елена со вздохом отодвинулась от него по дивану на полметра.

— Зря, — неунывающий блондин ответ истолковал по-своему. — Уверен, тебе бы понравилось: никто не жаловался.

— Жёны за стеной потом не заругают? — пошутила она исключительно для поддержания разговора. — Если ты меня это самое, а я от удовольствия громко орать начну? Я в этом деле шумная.

— Жёны? Не-а, — собеседник легкомысленно отмахнулся. — Во-первых, есть абсолютно легальное, оговоренное право иметь наложниц. Религия жён о том и вовсе…

— ЧТО-О⁈ — Елена чуть в воздух не взвилась из положения сидя. — Ржевский, ты в своём уме? Соображаешь, с кем говоришь? Я — принцесса крови, причём по линии двух Престолов! Мне — в наложницы⁈ Ты это серьёзно⁈

— Мадина говорила, на мой век дур с заниженной самооценкой хватит, — добросовестно пояснил новый знакомый. — Дальше — шут его знает, что будет, но на моё поколение наложниц точно должно хватить, — повторил он. — Мадина умная, в таких вопросах не ошибается.

Какое-то время маргинал хлопал глазами, затем стал серьёзным:

— Не ходи вокруг да около. Говори, чего хотела?

Вообще-то она как раз собиралась перейти к аккуратному прощупыванию возможного союза между родами.

Да, страны разные; да, границы. Но если поставить на всех возможных лошадей и в преддверии местной смуты заручиться поддержкой всех сторон…

Высказать предложение не вышло: тренькнул чужой браслет и в воздухе повисло сообщение.

Елена быстро пробежала глазами: маго-сервер Канцелярии, той самой, официально объявил Ржевского Дмитрия Ивановича вне закона.

— Интересно, а как они себе мой арест в Соте видят? — блондин не то что не смутился, а даже где-то развеселился.

— Тебе не страшно? — спросила герцогиня откровенно.

— Не-а. Погоди, это только начало хаоса.

Браслет тренькнул ещё раз.

— О. А вот один из судов Столицы объявляет решение Августейшей Канцелярии юридически ничтожным! — изумилась Михайлова. — Какой занятный бильярд между вашими структурами начался!

Дверь распахнулась и внутрь влетел Трофим Барсуков, уже в штанах:

— Митька!.. Видал⁈…

— Он только первое сообщение прочёл, — быстро пояснила менталистка внуку, вытащив из головы старика причину тревоги. — О втором не в курсе.

— Видел, деда, видел, — Дмитрий похлопал ладонью по дивану рядом с собой. — Не парься, всё просчитано. Ещё не конец истории.

— И что дальше? — Трофим Ржевский наморщил лоб, усиленно пытаясь понять подоплёку чужого спокойствия.

— «Если рыщут за твоею непокорной головой…», — запел блондин, вальяжно откидываясь на диванные подушки.