Ржевский 8 - Семён Афанасьев

— «Нет надёжнее приюта, спрячься здесь — не пропадёшь, если продан ты кому-то с потрохами ни за грош…». Деда, на период особого положения никакие чины Первой Кавалерийской не подлежат ни следствию, ни суду, иначе как внутреннему трибуналу части.

— А…

— А Совет Города только что акт Реанимации подписал, — Дмитрий пощёлкал ногтем по второму браслету.

Видимо, общался с кем-то по бесшумке, сообразила Елена.

— Да ну⁈ — деду не верилось. — И Шереметьевы тоже⁈

— Не все, — признал наследник. — Те не стали. Но квалифицированное большинство с нами, теперь можно и принудительной привод царя-батюшки в Суд Города затевать.

— Сюда⁈ Как так-то⁈

— А его наш городской суд для допроса вызвал: как Изначального, в связи с преступной бездеятельностью, вредящей родному Городу.

Глава 10

ИНТЕРЛЮДИЯ

Здание Центрального Суда Империи на набережной, Столица.

— Тпру-у-у!

В первую секунду Юлия даже не поняла, что это относится к ней. Лишь влетев в барьер судейского мага, она вынырнула из размышлений и удивлённо уставилась на пристава.

Хорошо хоть блок был так называемый мягкий.

— Ты знаешь, кто я такая? — менталистка стремительно взяла в себя в руки.

Рациональное решение — сходу не повышать градус противостояния.

Как говорят в этих стенах, даже приговорённому к смертной казни даётся последнее слово.

Пусть и судейский что-нибудь скажет в своё оправдание.

К сожалению принцессы, в данный момент путь наименьшего сопротивления перевешивал её рефлекторное желание ударить по зарвавшемуся негодяю менталом.

Если собственная рука Династии (Суд вообще, этот — в частности) позволила себе голос на хозяина, стоит как минимум выяснить, что происходит.

Ещё одну секунду она потратила, качаясь с каблуков на носки эксклюзивных туфлей в ожидании ответа (тоже артефакт, портальные маяки прилагаются в стержнях каблуков).

А ответа не было. Пристав, подпирающий свежесформированный барьер с той стороны, демонстративно общался с кем-то через амулет, не обращая на Высочайшую посетительницу никакого внимания.

— Ты знаешь, кто я⁈ — наследница увеличила громкость.

— Не-а, — судейский оторвался от занятия и безразлично посмотрел на процессию. — Его знаю, — он равнодушно кивнул в сторону человека из сопровождения. — Учился в Лицее на пару курсов младше меня. А что? Вы чего-то хотели?

— Да я!..

— Знакомства, тем более личные, в Суде не имеют никакого значения, — перебило её нечто, работающее магической обслугой здания.

Сказано было столь же назидательно, сколь и провоцировало бешенство.

Юлия повторно обуздала всё рвущееся наружу, бросила на себя буст и задумалась.

Некая демонстрация. Первое, что приходит в голову.

Судейские решили опериться и в отсутствие фактического самодержца растопыривают локти — обозначая новые границы своей будущей свободы. Как говорится, проси миллион, пару тысяч да получишь.

Второй момент, здесь сложнее. Открыто заявленное сомнение в праве Семьи повелевать.

На писаные законы наследнице было плевать, личной мести никто не отменял. Пристав дураком быть не мог по определению — когда-нибудь же он выйдет на улицу.

Начиная такую бессмысленную и острую конфронтацию на ровном месте, тип явно озвучивал не собственную дурь, а некую политику.

Чью-то политику, совсем новую, горячую, с пылу с жару, только что сформированную! Поняв это, принцесса презрительно вздёрнула верхнюю губу:

— Отдал честь Августейшему Конвою для начала, мразь!.. — сперва поставим отщепенца на место, далее глядим на развитие событий.

Добавлять харизмы и принуждения в голос не потребовалось, искренний гнев работает хорошо сам по себе. Особенно когда гневается кто-то из серьёзных, например, член Первой Семьи державы.

— … Как полагается по уложению! — каждым словом Юлии можно было забивать гвозди.

Служака подобрался и флегматично скользнул взглядом по её Нимбу Монарха:

— Будьте добры, представьтесь, как полагается. В соответствии с законодательством, а не с обычаями, традициями, поговорками. Стихами, баснями, пословицами, — несмотря на более чем серьёзный тон и отсутствие улыбки, в последних его словах явственно прозвучала даже не насмешка, а откровенное издевательство.

— Без чинов, — выдохнула принцесса себе и собеседнику. Затем уточнила деловым тоном. — Совсем страх потерял? Кураж глаза застит? На что рассчитываешь, к чему стремишься?

— С кем имею честь? — в ответ эта тварь лишь снисходительно и бестрепетно улыбнулась, выводя Высочайшую посетительницу из себя по полной.

Хорошо, что есть ментал. Закипая от бешенства, наследница окатила себя сразу двумя дополнительными бустами, использовав усилитель.

Обычно таких мер не требовалось.

— Михайлова Юлия Викторовна, — процедила блондинка, расстреливая собеседника взглядом. — Великая Княжна Юлия, если ты хоть чуть-чуть ориентируешься в реалиях родного государства, — даже амулетное подтверждение активировала зачем-то.

Сука. Для всех ведь выглядит так, что безвестный мудак из судейской обслуги заставил прогнуться Наследницу Престола!

По мелочи. Ничего не выигрывая. Но — прилюдно и безнаказанно (здесь лишь на первый взгляд, спускать подобного она не собиралась, мести никто не отменял).

— Юлия Викторовна, ваше имя внесено в перечень посетителей, — козлина неспеша активировал интерфейс и аккуратно внёс её в маго-реестр. — Что вы имели ввиду под отдать честь? — оно захлопало глазами на манер другой скотины, Дмитрия Ржевского.

— Да откуда же вы, суки такие, берётесь, — процедила менталистка на грани слышимости. Затем сказала нормально. — Воинское приветствие Августейшему Конвою, тварь, отдал! Немедленно! Повылазило⁈ Не видишь, с кем дело имеешь⁈

— Вы потерялись, Ваше Высочество, — собеседник с той стороны барьера только что ласково не улыбнулся. — И запутались. То вам честь нужна, то воинское приветствие. Вы уж определитесь, ха-ха.

На скулах блондинки заиграли желваки.

— Вы в Суде, Юлия Викторовна, — подсказало оно с наигранной слащавой доброжелательностью, вызывающей блевоту. — Не на плацу, не среди своего окружения. Здесь нет Августейших Конвоев и Высочайших Посетителей, запомните на будущее. Здесь равны все.

Мразь. Мразь. Мразь. Лад-д-дно-о-о…

— Тварь. — Сейчас только сверлить взглядом, запоминая лицо. — Отольётся ведь, я же и до семьи твоей доберусь.

Она цедила слова, всё больше наливаясь неконструктивным гневом и сердясь на себя из-за этого ещё сильнее.

— Смертник⁈ — посмотрим, что теперь скажешь.

— Ещё один толстый намёк, нарушающий Закон, и вы из этого здания не выйдете, — спокойно сообщила шестёрочка на ниве юриспруденции. — Вы сейчас замахиваетесь на процедуры Правосудия, госпожа Михайлова. По-человечески я вас где-то понимаю, потому прощаю на первый раз.

В следующее мгновенье Юлия заматерилась. Громко, отчаянно, срываясь на базарный визг и демонстрируя всему миру собственное бессилие на отдельно взятом квадратном метре (наверняка маго-видео инцидента уже через час будет лежать на всех возможных и невозможных маго-серверах, к бабке не ходи).

Чёрт, как глупо. Что же делать.

— Судья предупреждал, что вы отреагируете подобным образом, — своей показной доброжелательностью пристав на мгновение стал похожим на Дмитрия Ржевского.

Наследница сжала кулаки, набрала побольше воздуха и, не справившись с чувствами, выдала следующую порцию мата. При этом