Меморанда - Джеффри Форд

– Подождите, – перебила доктора Анотина. – Помните, у него еще череп был гладко выбрит, только две длинные косицы свисали сзади?

Все трое кивнули.

– А лицо у этого типа было такое, как, наверное, было бы у меня, если бы я не обнаружил в кладовке ни одной бутылочки «Речной слезы», – вставил Брисден.

– Или как у меня, если вы еще раз откроете рот, – добавил Нанли.

Вокруг сигареты Брисдена расплылась ухмылка.

– В общем, настоящий кошмар, – продолжал доктор Адман. – Потом он очень тонким, свистящим голосом сказал: «Я ищу профессора Клаудио». Мы были так ошарашены появлением на острове нового человека, что не сразу нашлись что сказать. Математик первым пришел в себя и заявил: «Я Клаудио». Незнакомец извинился перед остальными, подошел к нему и как-то странно наклонился, словно хотел что-то сказать ему шепотом, но вместо этого обхватил ухо Клаудио губами, все целиком… Не знаю, как это объяснить, но он буквально высосал из него жизнь.

– И не только жизнь, – добавил Нанли. – У Клаудио лопнули глаза, провалилась внутрь грудная клетка, с треском сломались кости, а череп развалился, словно переспелая тыква. Все это заняло три мучительных минуты, не более. Крики профессора превосходили все мыслимые представления о боли. – Нанли поежился. – Мне никогда этого не забыть…

– Когда он отпустил Клаудио, от того осталась лишь бесформенная оболочка, – проронила Анотина.

– Комочек плоти, – кивнул Брисден.

– Может, вы этого и не помните, – продолжал доктор, – но когда это существо – а это, конечно же, был не человек! – сделало свое дело, у него случилась отрыжка, и из открытого рта, словно откуда-то издалека, послышались крики Клаудио и мольбы о помощи.

– Лучше бы вы тоже этого не запомнили, – выдавила из себя Анотина, прикрывая глаза рукой.

Потом он вытер губы рукавом, обернулся к нам и произнес: «Пожалуйста, простите за вторжение». И вышел из комнаты, – закончил доктор.

– А мы так ничего и не сделали, – сказал Брисден, глядя в пол. – Сидели, парализованные страхом, и смотрели, как пожирают нашего коллегу. Я часто думал потом, что можно было бы предпринять…

Повисла тяжелая пауза, а затем доктор продолжил рассказ:

Мы с Нанли проследили за этим монстром, чтобы посмотреть, куда он денется. Он шагал быстро, направляясь самым коротким путем к двери в основании Паноптикума. За все время, что мы здесь, эта дверь не открывалась ни разу. Но когда незнакомец предстал перед глазом, вырезанным в центре дверного украшения, оттуда выстрелил зеленый луч – вроде тех, что испускает Вызнайка, – и створки разъехались в стороны. Он шагнул внутрь, и дверь снова захлопнулась. Вот кто, – подытожил доктор, – является к тем, кто нарушает правила.

– И кто это был? – спросил я.

– Мы назвали его Учтивец, – ответила Анотина. – Это Брисден придумал.

– Мне показалось, это имя отражает иронию несоответствия между его манерами и действиями, – пояснил Брисден.

– Надеюсь, вы простите нас за то, что мы не заговаривали о нем раньше, – сказал Нанли. – Это слишком тяжелое воспоминание.

Что я мог ответить? Веселенький нам предстоял выбор: либо погибнуть в результате разрушения острова, либо от разверстой пасти учтивого монстра – по-видимому, это было антитело для подавления ошибочных или опасных мыслей внутри мнемонического организма.

Я только покачал головой. Бокалы были снова наполнены, сигареты зажжены, а Нанли опять встал и завел музыкальную шкатулку. На этот раз мотив показался мне скорее зловещим, чем грустным. Пока мы слушали музыку, за окном мелькнула тень Вызнайки. Когда она вернулась и заглянула внутрь, доктор знаком приказал нам смеяться. Жутковатый хор фальшивого веселья вынудил шпионку Белоу двинуться дальше.

Дожидаясь окончания мелодии, я взвешивал каждое слово предстоящей речи, в которой собирался посвятить остальных в свой план. Я понимал, что перехитрить то, что доктор назвал «правилами острова», и проникнуть в Паноптикум в одиночку невозможно. Даже с помощью этой четверки предстоящая затея была очень рискованной. Когда последняя нота уже растворилась в воздухе, а задумчивое молчание за столом еще не нарушилось, я закурил для храбрости сигарету и заговорил.

– Друзья. Я должен вам кое в чем признаться, – объявил я. Остальные очнулись от своих раздумий и обратились в слух. – Я здесь вовсе не для того, чтобы заполнить вакансию экземпляра. На самом деле я выполняю миссию по спасению всех вас и вашего нанимателя, Драктона Белоу.

– Что за бред! – со смешком воскликнул Брисден. – Так, Клэю больше не наливать!

– Выслушайте его, – с мольбой в голосе сказала Анотина. – Я чувствую, что он говорит правду.

– Продолжайте, Клэй, – кивнул доктор. Нанли откинулся на спинку стула и недоуменно улыбнулся.

– Остров разрушается потому, что разрушается Белоу. Между ними существует прямая связь. Он создал это место и каким-то образом соединен с ним – каким именно, объяснить не могу.

– Попытайтесь, – произнес Нанли, выдыхая колечко дыма.

– На объяснения нет времени, – отрезал я. – Белоу заражен сонной болезнью. Сейчас он в коме, и тело его чахнет. А поскольку истощается он – то же самое происходит и с островом. Мне известно, что от этой болезни существует вакцина и она находится здесь, на этом самом острове. Проблема в одном: лекарство спрятано в предмете, который, я полагаю, находится в Паноптикуме. Если я не найду его, Белоу умрет, и тогда та же участь постигнет нас всех.

Брисден расхохотался:

– Ура! Клэй, ну и чувство юмора у вас!

– Завирает почище Брисдена, – добавил Нанли, протыкая кольцо дыма пальцем.

Настало время выложить последний козырь. Я обернулся к Анотине.

– Клэй, я тебе верю. Но только сама не знаю почему, – извиняющимся тоном произнесла она.

– У нас нет времени! – заорал я. – Вы же сами видите: нужно что-то делать. Для того мы здесь и собрались. По-моему, вы все просто боитесь действовать!

Доктор выпрямился и поставил бокал на стол.

– Я верю вам, Клэй. – Затем повернулся к остальным и произнес: – У меня есть что-то вроде доказательства, которое может убедить вас последовать за ним.

– Надеюсь, это не очередное бессвязное толкование снов? – ворчливо вставил Нанли.

– В вашей мастерской есть зеркало? – спросил доктор вместо ответа.

Нанли нехотя кивнул.

– Если не возражаете, – попросил доктор. Инженеру пришлось встать и прогуляться вдоль коридора.

– Ну-ну, – фыркнул Брисден. – Думаете, двойник в зеркале удвоит вашу убедительность?

Анотина после слов доктора почувствовала себя увереннее. Она даже улыбнулась и положила руку мне на плечо. То, что у доктора могут быть какие-то доказательства, привело меня в такое же недоумение, как и остальных, но я предпочитал помалкивать.