Обладатель-двадцатник - Юрий Иванович

«К тому же мы обязаны обучить тебя и показать, как пользовать простейшими бытовыми приборами… Хотя сильно удивлены, как ты этому ещё сам не научился».

Тоже прозрачно сказано и многозначительно. Наверняка подобное есть в инструкции. А может, и нету… Может, оно описано там, на второй стороне? Куда допуск лишь двадцатнику? Опять интересный нюанс. Чем не попутная проверка и попытка выяснить силы новичка?..

Стали поступать из Москва-Сити сообщения от Клеща:

– Кажется, что-то чувствуем. Находимся возле здания Меркурий Сити Тауэр. Что у тебя на твоих экранах? – Экранами полковник называл окошки в тот самый мир с картинкой резервуара силы и всё, что его окружало. И естественно, что пришлось присматриваться во все глаза. Но поначалу – никаких отличий.

– Да ничего особенного. Но в любом случае – не спешите.

– Хм! Ну у тебя и пожелание!.. Нам что, спать улечься? – ворчал Александр Васильевич, так и не замедляя своего движения. – Мы уже в холле первого этажа… Что-то неприятное над нами… О! И некая служба охраны напряглась и зашевелилась…

В образе духов фантомы передвигались по горизонтали со скоростью резво бегущего человека, около десяти километров в час. По вертикали могли смещаться раза в четыре медленнее. Так что постепенно и до верхнего этажа доберутся, если не наткнутся на некие препятствия.

А в этом Загралов ничего пока предположить не мог. Потому что инструкция давала слишком расплывчатое понятие о зоне полной безопасности вокруг обладателя: «Враждебный ему фантом не может появиться слишком близко…» А что такое «близко»? Сто метров, пятьсот? С телесным вариантом всё понятно: километр, а дальше ножками. Ну, или на транспорте. Но вот ни слова в том кусочке текста не было сказано о бестелесных духах. Они-то до какого упора могут продвинуться?

Пока шли переговоры и последующие за ними размышления, активизировались и коллеги на другом конце почтового моста:

«Иван, это твои посланники тут под нами балуют?»

«Что значит «балуют» и где именно?» – изобразил непонимание Иван. По всем параметрам и логике, он не обязан был спрашивать разрешения у кого бы то ни было на свои личные действия.

А пока ждал ответа, пришли новые сообщение от ведущих облаву духов:

– Мы поднялись на лифте только до четвёртого этажа. После тот был остановлен и пассажирам вежливо предложили выйти… Нас чувствуют… Поднимаемся вверх сами…

Тут же дошло коротенькое письмецо:

«Мы находимся на последних этажах Меркурий Сити Тауэр. А твои бестелесные посланники пытаются подняться к нам. Подобное слежение не корректно и не приветствуется среди нас…»

Пришлось и дальше играть в наивного чукчу:

«Ну да, есть в том районе мои следователи. Они сейчас повсюду уголовную заразу выискивают, могли и в то здание забрести… Сейчас гляну…»

А сам прислушивался к докладам Клеща:

– Седьмой этаж проскочили… девятый… неприятное жжение появилось в сознании… одиннадцатый… чувствуется физическое сопротивление… тринадцатый…»

– Стоп! Пока остановитесь! А скорость как, падает?

– Нет. Можем двигаться дальше, если что… Но Ульяне уже невероятно тяжело. Пару этажей, и выше не вытянет.

Ага! Значит, всё-таки разница имелась! Ведь супруга полковника только недавно употребила пыльцу Тава-Гры, её сущность ещё не перестроилась должным образом, и она не обладала такими возможностями, как Александр Васильевич. Это следовало учитывать.

В это время ушло краткое послание к полусотникам:

«Ну да, есть там двое у меня, как раз примерно в том районе», – в чём-то извиняться или оправдываться Иван не собирался. А через минуту стал получать короткие строчки новых писем:

«Мы их остановили, но советуем отозвать немедленно. Иначе уничтожим и будем считать это враждебными действиями с твоей стороны».

– О как?! Оказывается, это они вас остановили! – восклицал довольный обладатель для Клеща и одновременно писал ответ:

«Они там в поиске преступников, о вас даже не знали».

«Преступники нам безразличны, а вот в наше личное пространство вторгаться нельзя без особого разрешения. Как иной вариант – мы сами можем вам предоставить любые сведения о находящихся в здании лицах».

Слова о преступниках, а также реакция на это помогли косвенно понять, что ни Леон, ни Пётр вроде как криминальными делами не занимались. Опять-таки, если это не блеф и не попытка выиграть время. Если уже действовать до конца и выяснять больше о собственных возможностях и о возможностях таюрти, то следовало наплевать на все предупреждения и отослать полковника вверх. И понаблюдать, что из этого получится. Вроде нигде в инструкциях не говорилось, что духа можно уничтожить.

Но, с другой стороны, зачем даром пугать гипотетических наставников? И к чему раньше времени раскрывать возможности своих фантомов? Пусть думают, что это они всесильны в своей буферной зоне и в полной безопасности. Да и портить начавшиеся отношения явной агрессией или непослушанием не следовало. По крайней мере, сами пятидесятники не стали подсылать духов, а честно и открыто послали безоружную, по некоторым понятиям, красотку с письмом. Вроде как действовали без злого умысла и дружелюбно.

«Это может казаться, что дружелюбно! – подсказывала логика и ожившая паранойя. – А может, они элементарно уверены в своих силах? И в том, что коварная задумка по уничтожению меня сработает на все сто? Только мне не хватает, чудом выжив после агрессии Безголового, бездумно подставлять голову неизвестно кому. И ладно я только собой рисковал бы, а то всеми и всем… Кстати, мне доподлинно неизвестно, умер ли предыдущий владелец моего сигвигатора или нет. Вдруг он с ними заодно и сейчас все вместе затевают новую пакость?»

Второй поток сознания давно отправил семейству Клещ распоряжение: «…Срочно предоставьте имена нескольких воротил в Сити, по которым ведётся следствие о преступной деятельности! Попробую передать нашим новым знакомым по переписке».

А в самом деле! Раз предлагают посильную помощь, то почему бы и не проверить искренность таких предложений? Если начнут волынить и затягивать с ответами, заведомо искажать информацию, или интересующие лица вдруг нежданно скроются за горизонтом – сразу всё станет ясно.

Полковник долго раздумывать не стал, тут же подав два имени и предположительное их местонахождение в здании. Также что им инкриминируется и что про них следовало узнать в первую очередь для вынесения рабочего варианта приговора. Он частил словами, а Иван быстро это записывал, облекая несколько в обтекаемую и скрытную форму, и отправлял «Петру апостолу».

На это пришёл коротенький ответ:

«Приложим все наши силы для выяснения. Все данные передадим при личном общении. Когда встречаемся и где?»

Настырные дядьки! Но и Загралов не в потолок пялился. А продолжал «копать» пространство вокруг семейной пары следователей, пытался увидеть хоть какую-нибудь «картинку». Уже было совсем отчаялся, так ничего и не обнаружив, как вдруг заметил разницу в цветовой окраске где-то там, над гипотетическими головами своих фантомов. Сложно было работать на таком расстоянии, всё-таки больше десяти, если не двенадцати километров по прямой. Но после нескольких попыток удалось как бы оторваться от «своих» и помаленьку начать всплывать вверх. Причём делалось это, именно удерживаясь за тот самый отличительный свет-оттенок.