Драконы Вавилона - Майкл Суэнвик

А в настоящем сне на него еще только охотились.

Три ведьмы возникли из ничего в последнем вагоне, в самом хвосте поезда. Он уже знал эту породу. Ведьмы были самоназначенными законодательницами этого мира. Они вечно совали свои носы в чужие дела, требуя, чтобы этот розовый куст был пересажен, или этому ребенку дали другое имя, или этого мелкого преступника сняли с виселицы, полузадушенного, но еще живого. Было почти невозможно родиться, утратить девственность, задумать убийство, умереть или возродиться без того, чтоб какая-нибудь из них, если не целая шайка, выскочила невесть откуда, изрекая гностические благоглупости.

Не раз и не два Вилл страстно желал, чтобы всю их породу отвезли куда-нибудь к Южным морям и там скормили морскому чудовищу Жасконию. Эти три были в серых бумажных блузках с галстуками-шнурками, в серых же куртках и в серых, до середины голени юбках. На них были тяжелые, тупоносые, с толстыми подошвами ботинки. Даже без серебряных значков на лацканах, изображающих орхидею, пронзенную кинжалом, от них за сто ярдов несло политической полицией. У двоих из них под куртками бугрились пистолеты, у третьей оружия не было.

— Он здесь? — спросила старшая, офицер.

— О да, я чую его запах. Слабенький, но точно его.

— Надеюсь, он окажется милашкой, — заметила младшая, первогодка. У нее на поясе висела резиновая дубинка.

Они пошли по вагону к голове поезда, обнюхивая по пути пассажиров, ловкими пальцами делая пассы над лицами спящих. В силу отрицательного отвлекающего волшебства никто их вроде бы и не видел. У старшей лицо было суровое и грубое, как сыромятная кожа. Средняя, невысокого и плотного сложения, имела вид довольно флегматичный. Младшая была тонкая, как тростинка, и совсем безгрудая. Вилл отстраненно подумал: да женщина ли это вообще? Она вполне могла быть мальчишкой, который отрастил длинные волосы и нацепил девчоночью юбку.

— Будем надеяться, что он не заставит нас его убить. Это всегда неприятно, да и писанины потом не оберешься.

— Ну что ж, пока нам еще и не нужно его убивать. Он точно не в этом вагоне.

— А этот видит во сне свою сестру. — Из кармана спящего высовывался кончик мышиного хвоста; средняя вытащила дохлую мышь наружу и с брезгливой гримасой уронила ее обратно. — Фу!

— Не хочешь знать и видеть, так и не смотри, — сказала коренастая ведьма. — Двигаем дальше. Вонь предопределения все нарастает.

Между вагонами, на громко клацавшей переходной площадке, Вилла остановил высокий ослиноухий фей.

— Привет, герой! Огонек найдется?

Вилл полусонно похлопал себя по карману, вытащил полоску трута и простеньким волшебством поджег ее кончик. Ослиные Уши кивком обозначил свою благодарность, раскурил сигарету и глубоко затянулся. Трут он пренебрежительно откинул в сторону. А затем выщелкнул из пачки вторую, для Вилла, сигарету.

— Спасибочки, сынок. Что б я без тебя и делал. Вилл взял сигарету, прикурил у ослиноухого и начал было протискиваться мимо него, чтобы идти дальше. Но вдруг, совершенно неожиданно, ослиноухий схватил его за плечи, сильно встряхнул и заорал:

— Эй, муха сонная! Да очнись ты!

Вилл сморгнул, потряс головой и действительно очнулся.

— А ведь я тебя знаю, — удивился он. — Ты Нат Уилк.

— Да, кое-кто и так меня называет.

Там, в ЛПЛ «Оберон», Нат слыл посредником по любым самым хитрым вопросам. Если кому-нибудь что-нибудь было нужно — футбольный мяч, подвенечное платье, пистолет или насчет отсосать, — Нат в точности знал, где и как можно это получить, и готов был за умеренную плату поделиться информацией. Сейчас на его скуластом, с глубокими морщинами лице появилась озабоченность.

— Похоже, на тебя, сынок, снизошла авен[21]. Расскажи мне, что ты там видел.

Вилл чуть-чуть запрокинул голову и почувствовал, что сон снова его обволакивает. Ведьмы призадержались около очень знакомого купе. Молодая опустилась на колени, заглянула под сиденье и несколько раз с головы до ног обнюхала спящую Эсме.

— Вот же мерзкая тварь! — воскликнула она. — Нам бы следовало задушить ее прямо во сне.

— А кто возьмется объяснять этим, из социальной службы, по какому праву мы вдруг влезли на их территорию? Ты? Не смешите мои тапочки.

— Это политическая полиция, — сказал Вилл, с трудом вырывая себя из сна. — Они за мной охотятся.

— Вот же мать твою. — Нат отщелкнул окурок, и его унесло ветром куда-то под вагон. — За мной. Быстро. — Он прошел в следующий вагон, отдернул вбок дверь женского туалета и втолкнул туда Вилла. — Я тут устрою мощный кипеш, а ты ничего не отвечай и вообще не реагируй. Усек?

— Да.

— И что бы ты там ни делал, дыми без передыху.

Нат втиснул ему в ладонь пачку сигарет и спичечный коробок.

Вилл захлопнул дверь, закрыл ее на защелку и сел на унитаз. Снаружи Нат начал тарабанить в дверь.

— Галадриель! Да когда же ты, на хрен, выйдешь оттуда?!

Пока Нат барабанил и орал, Вилл заполнял тесную кабинку клубами вонючего дыма. Когда столбик пепла становился длинным, он стряхивал его в раковину. Мало-помалу он снова выскользнул из осязаемого мира и стал следить за медленным, методичным продвижением ведьм по поезду, пока те не подошли к разбушевавшемуся Нату.

— Кто это там, сэр? — спросила старшая.

— Моя трижды долбаная баба, вот кто! — Нат шарахнул ногою в дверь так, что она содрогнулась. — Она там, наверно, все кишки высрать собралась, год ведь целый сидит.

Средняя ведьма принюхалась к двери.

— Фу! — Она сморщилась и помахала ладонью под носом. — Находящаяся там особа дымит как паровоз. Это, да будет вам, гражданин, известно, уголовно наказуемо.

Нат забарабанил с удвоенной силой.

— Ну что я, на хрен, тебе говорил, Галл, про эти твои долбаные сигареты? Потуши ее, на хрен, вытащи оттуда свою долбаную жопу и пойдем отсюда к едреной…

— Сэр, вы мешаете другим пассажирам.

— Ну да, понятно, может, кому-нибудь тоже нужно посрать. — (Бам-бам-бам.) — Ведь ты же, девулечка, нарушаешь закон. Тащи оттуда свою толстую жопу, и поскорей, — Он повернулся к ведьмам. — Стреляйте в замок.

Они воззрились на него в полном недоумении.

— Вы, гражданин, слишком уж начитались детективных романов, — сказала старшая.

— Послушай, я же знаю, что у тебя есть пистолет. Отстрели этот замок! Вы же, на хрен, служите обществу, верно? За что я плачу эти долбаные налоги?

Старшая взглянула на тощенькую первогодку и кивнула.

Одним сложным непрерывным движением та шагнула за спину Ната, придавила схваченной за концы дубинкой его горло и уперлась коленом ему в поясницу. Одновременно коренастая ведьма ударила его в живот. Задыхаясь, Нат упал на четвереньки.