Вакуумные цветы - Майкл Суэнвик

– Я надеялся, что это вы мне скажете. Это – один из образцов биотехнологии, воздействующий на мозг, так ведь?

– Да, но… – Она поджала губы. – Подключите меня к системе внутренней связи.

Один из комбинов вышел вперед и потянулся за упавшим яблоком. Уайет наступил ему на пальцы, и комбин отдернул руку.

– Нам интересно, – мягко сказал он.

От него шло несколько новых линий электромагнитного взаимодействия.

– Ну и что? – Уайет жестом подозвал самурая. – Держите комбинов на той стороне ручья. И откройте канал для мисс Мурфилдз.

Минуту спустя на экране появилось лицо Фри-боя, и Констанция стала размахивать перед ним яблоком.

– Фрибой, ты один работал с направленными вирусами. Это твоих рук дело?

– О, черт! – выругался Фрибой. – Ну просто захотелось немного заработать.

– Ты никогда не говорил мне, что умеешь такое.

– Да какое там умение. Примитивная работа по готовому рецепту. Когда я был на Тирнанноге, меня научил один колдун из Зеленого города.

Констанция побледнела и нахмурилась. Парень развел руками и уныло поник.

– Ну, это же просто Чарли Чародей, помешательство длится восемь часов, потом программа сама отключается. Я никому не навредил. Я не сделал ничего такого…

– Пакость ты сделал, вот что, молодой человек.

Пока юный лесовод получал нагоняй, Ребел заметила нечто странное. Беспорядочно перемещающиеся комбины вдруг все одновременно оказались на берегу. Самураи начали беспокойно переминаться с ноги на ногу. Комбины с застывшими оранжевыми лицами, не моргая, уставились через ручей. Электромагнитное взаимодействие усилилось, линии мигали, как лазерные импульсы. Долгое время никто не двигался.

Потом комбины подпрыгнули, разбежались и сбились в небольшие кучки. Человек двадцать бросились на деревянный мост. Самураи приготовились их встретить.

И тут во время этой неразберихи маленькая оранжевая фигурка устремилась через ручей. Самураи смотрели в другую сторону и ничего не заметили. Комбин вмиг оказался возле Констанции и вырвал заколдованное яблоко из ее рук. Никто не успел оглянуться, как он уже вернулся к своим.

– Это же был ребенок! – воскликнула Ребел.

– Поймайте его! – приказал Уайет, и трое самураев перепрыгнули ручей.

Пока они бежали к ребенку, тот уже успел запихнуть яблоко в рот и проглотить. Один из самураев схватил мальчика на руки и под охраной своих товарищей понес на другую половину комнаты. Комбины не сопротивлялись. Они отвернулись, и вид у них снова стал тупой, как у стада баранов. Но красные линии взаимодействия соединяли ребенка с половиной присутствующих комбинов.

– Слишком поздно, – сказал Уайет, когда самурай принес ребенка. – Он уже проглотил.

– Но это же ребенок, – повторила Ребел.

– Это тело ребенка. Комбины всегда включают в инженерные бригады несколько детей для выполнения таких работ, где крупное тело является помехой.

– Ужасно!

– Согласен. – Уайет улыбнулся Констанции. – А вы? По-прежнему не видите ничего преступного в том, что пять миллиардов человеческих умов обладают одной на всех индивидуальностью?

– Нельзя впадать в антропоцентризм, – неуверенно проговорила Констанция. Она была бледна.

– Прекрасно сказано. – Уайет повернулся к маленькому комбину. – Зачем ты это сделал?

– Нам было интересно, – сказал ребенок. – Мы хотели узнать, может ли нам пригодиться эта новая технология. Мы всегда ищем новую информацию, новые идеи, новые направления мысли, в этом смысле мы действительно шпионы, как вы нас называете. Но только в этом смысле: любознательность – наше природное качество.

– Вот видите! – вставила Констанция.

– Но самое главное, что мы страдаем от разлуки с настоящим Комбином. – Из-за вспышек красных линий взаимодействия над вживленным под кожу датчиком Ребел не могла видеть лица ребенка, но его голос звучал совершенно бесстрастно. – Здесь всего пятьсот комбинов, а мы привыкли к ментальной стимуляции миллиардов. Находясь в таких суровых условиях, мы жадно хватаемся за решение любых новых задач. – Он помолчал. – Вы бы сказали, что нам скучно.

Уайет повернулся к экрану, где застыло изображение Фрибоя.

– Через сколько времени действует твоя отрава?

Фрибой пожал плечами:

– Быстро. Через минуту-две. В матрицу заколдованного яблока заложен усилитель восприятия. Но, по правде сказать, опыт может закончиться неудачно. Яблоко содержит дозу для взрослых. Не знаю, что будет с ребенком. Этот выглядит таким щупленьким.

Констанция протянула к мальчику руку, самурай оттолкнул ее.

– Но у нас еще есть время. Если засунуть ему в рот несколько пальцев…

– Ну зачем же, зачем, – осуждающим голосом произнес Уайет. – Зачем же впадать в антропоцентризм? Просто посидим и подождем. Это может быть интересно.

Ребенок смирно стоял между двумя охранниками. Вдруг он оцепенел. Глаза широко раскрылись.

– Ой! – произнес мальчик. Он поднял руку к лицу, рука судорожно задергалась. – Кажется…

Ребенок закричал.

* * *

Когда прибыли юристы, комбин все еще бился на земле. Констанция склонилась над ребенком, которого держали за руки и за ноги четыре самурая. Направленные лучи то гасли, то вновь вспыхивали и машинально хлестали воздух, как неистово дрыгающиеся лапки и усики умирающего насекомого. Наконец всякая радиосвязь с ребенком прервалась, остальные комбины медленно поднялись на ноги, каждое лицо по-своему выражало общий ужас.

– Интересно, почему это яблоко так хорошо сработало? – задумчиво пробормотал Уайет себе под нос. – У них есть защита против внедрения нежелательных психопрограмм. Видимо, это что-то новое. Совершенно другой подход.

– Не шевелись, деточка. Сейчас мы постараемся, чтобы тебя вырвало, и тебе станет лучше, – говорила Констанция.

Ребенок отворачивался от нее.

– Я… – заговорил он. – Я видел сосну, я видел луну, я видел сосну на луне, я видел луну на сосне.

Он медленно вращал широко раскрытыми глазами, подчиняясь какому-то внутреннему ритму.

Я видел павлина хвост огневой,

Я видел кометы лик грозовой,

Я видел облако…

– Отведите его к врачу, – приказал Уайет. – Сделайте все, что можно, чтобы он так не маялся, но, прежде чем он придет в себя, выведите из строя его имплантированную рацию. Нельзя, чтобы он снова подключился к своим.

– Нельзя отключать рацию, – возразила Констанция. – Он один из комбинов. Его место среди них.

– Ну так как? – Уайет повернулся к юристам. – Имею я на это право или нет?

Юрист в желтой раскраске пожевал губу: