Мертвый разлив - Сергей Иванов

– Ну, знаешь! – возмутилась женщина. – Тогда любой горластый пацан сможет…

– И пусть. Тебе завидно?

– Так ведь несправедливо!

– Кто это определил – управители? Конечно, они себя не обидят! А если от них больше вреда, ты не задумывалась? Вообще, это смахивает на грабёж.

– С чего ты на них зол, Вадичек? – укусила Алиса. – Тебя что, тоже ограбили?

– Если б только ограбили! – ответил он. – Перекрыли все ходы, сволочи, дышать не дают… А вот тебя комсомол испортил, – неожиданно заявил Вадим. – Делать ничего не умеешь, зато других поучать – «всегда готовы»! Кабы тебе не подфартило с вывеской…

– Но ведь подфартило?

– И она давно бы поблёкла…

– Если б не ты, верно?

– А хочешь, проверим?

– Что ты! – искренне испугалась женщина.

– Ладно, милая, расслабься.

– Обещаешь? Ну скажи!..

– «Don’t worry, – сказал Вадим. – Be happy».

Он раскупорил бутыль – не обычной медовухи, а высокопробного бренди, давно исчезнувшего из обычных кормушек, – и налил женщине полный бокал, хотя видел, что она и так на взводе.

– Подпоить меня хочешь? – Алиса засмеялась, вздымая груди – Вадим ощутил это плечом. – Коварный! А себе?

– Ты же знаешь: после тренировки не приемлю. А тебе надо, верно?

Алиса потянулась за бокалом, и её грудь, скользнув по плечу Вадима, легла ему на руку. Зрелище, открывшееся в вырезе халата, стоило многого. Такое по тивишнику не увидишь.

– Всё же ты глупый, – сообщила женщина, выпрямляясь. – Подобной Студии нет ни в одной губернии. Где ещё творить, как не у нас? Там собрано лучшее, что есть в Крепости, – эффектные девицы, обаятельные мужики, к тому же умницы. И то, что мы делаем…

– Shit!

– Ну, ты! – Алиса куснула его за ухо. – Выбирай выражения, honey, – если не хочешь, чтобы порвали пасть.

– Алисонька, – сказал Вадим, – перед вами стоит сложнейшая задача: надо делать программы настолько занятными, чтобы не тянуло на другое; в то же время они не могут быть яркими – иначе увлекут чёрт-те куда. Выполнить её можно только при отсутствии конкуренции, в условиях абсолютной монополии. Но тогда зачем выкладываться?

– Of course, программы должны быть идейно выдержанными и высоконравственными, особенно для низших… – Женщина осеклась, с опаской глянула ему в лицо. – I mean…

Вадим рассмеялся:

– Да не тушуйся так – будто я не знаю про спецканалы!

Она выдохнула с облегчением и продолжала:

– Ну правильно, мы обязаны учить зрителей, вести их в должном направлении…

– Поднимать до себя, – подсказал Вадим.

– Yes – и поднимать! В конце концов, для того мы поставлены. Мы ведь знаем больше других, лучше понимаем жизнь…

– Во-первых, кто вам сие сказал? – спросил он. – Во-вторых, если ты всё же права, кто в этом виноват?

– Guilt? – удивилась Алиса. – Странно ты ставишь вопрос…

– O’key. – Вадим решительно включил тивишник и удивлённо произнёс: – Оп-ля!

Оказалось, Марка уже переключили на канал «золототысячников», а Вадим даже не знал, что сюда подведён такой кабель.

– Ладно, так даже наглядней, – сказал он. – Всё же не явная халтура: для себя старались, верно?

Здесь тоже шла постановка, только не беспросветно кондовая, как по КОПу, а словно состряпанная из нескольких забугорных фильмов, там-то давно отошедших, – Вадим даже узнавал сюжетные ходы, слизанные один в один. Правда, исполнение было местное.

– Вот взгляни, – продолжал Вадим. – Ну, я понимаю, при нашей скудости не разгуляешься, и не требую многого ни от декораторов, ни от спецов – ладно, технобаза не тянет, проехали… Но ведь и в прочем – дешёвка! Хотите вешать лапшу на уши – хотя бы делайте это достоверно, захватывающе, весело. А это что? Нехилые ж актёры, а играют, будто речуги толкают. Ну, с выражением, да… хорошо поставленными голосами. Так ведь не на трибуне, здесь жизнь нужна!.. Значит, плох режиссёр, если не смог их раскрутить, – а как не быть плохим при таком тексте? Ты вслушайся – это ж белиберда, примитив! Вдобавок и скукота. А оператор – вглядись!.. Попросту стал в сторонке и крутит шарманку, пока другие тянут мякину. Какие там наплывы, акцентирование, игра теней, подбор красок – о чём ты! И не говори, что у нас не хватает умельцев – просто всплывают не они, а такие вот головотяпы… Система!

Алиса заглянула в свой бокал и вдруг рассмеялась:

– Ой, а у меня пусто!

Похоже, заряд пропал впустую. И вправду, кому это надо: «есть у меня другие интэрэсы». Пожав плечами, Вадим налил ей снова и спросил:

– Слушай, beauty, а с чего ты так за меня взялась?

С минуту Алиса молчала, потягивая бренди.

– С чего, с чего… Переезжаем мы скоро – вот с чего, – сказала она наконец. – Подлей ещё, а?

– И далеко переезжаете? – спросил Вадим, выплёскивая в бокал остатки.

– В Центр, конечно. Положение обязывает, ничего не попишешь.

– И то – подзадержались вы среди нас, грешных!

– Не ехидничай, дурачок. Кабы не твоя лень, и ты не жил бы в халупе. У нас все пути открыты.

– Для задолизов, – не удержавшись, буркнул он, но Алиса, к счастью, не расслышала.

– Вот заведутся у тебя дети, – продолжала она, – чего им скажешь?

– Тараканы заводятся.

– А всё-таки? Когда дети начинают стыдиться нищих родителей…

– Конечно, лучше, когда они спрашивают: папочка, а почему ты стал такой сволочью?

– Подумаешь! Вот Марка таким вопросом не смутить.

– Ещё бы! У него и детей, скорее всего, не будет. Зачем ему? Он и без того отлично вписывается в Систему.

– Знаешь что, – обиделась Алиса, – давай-ка сменим тему!

– Давай, – согласился Вадим и невинно спросил: – А правда, что Режиссёр ввёл на Студии право первой ночи?

Алиса рассмеялась, не вполне убедительно, и заявила:

– Вообще, хватит о делах – надоело!

– Давай о другом, – покладисто сказал он. – О чём?

– Чего-то я полнеть стала.

– Живёте слишком сытно. Перевести бы вас на пару категорий ниже…

– Ну не будь злюкой! Чего мне делать?

– Я же давал упражнения – мало?

– А может, лучше почаще массировать?

– Тебе-то, конечно, лучше, – подтвердил Вадим. – А что у меня силы на исходе, тебя не колышет?

– Ну, на это-то тебя хватит, – уверенно заявила она. – Наелся?

– Да вроде.

– Тогда отрабатывай!