Проклятие Аримана. Магистр - Евгений Малинин

– У каждого свое Искусство, отец-настоятель… Я же не пытаю тебя, почему ты навстречу вышел? Откуда узнал о моем приходе?…

– А я и не скрываю. Светлячок рассказал… Я же видел, как ты посреди дороги появился и с какой тропки сошел. Знаю и того, кто эту тропку тебе указал… Ну а зачем пришел, сам расскажешь…

Глаза у него по-прежнему хитро поблескивали из-под нависших бровей, но я почувствовал, что наступила решительная минута. Улыбка исчезла с моего лица, когда я негромко поинтересовался:

– А что ж, тот, кто тропку указал, не сообщил разве, зачем я в монастырь иду?…

– Он-то, может, что и сообщил, да только мне важно, что ты сам скажешь.

Я вздрогнул и на секунду замолчал, потому что реальность перед моими глазами слегка дернулась и морок на мгновение соскочил с фигуры настоятеля, приоткрыв его истинный облик. И я увидел, как напряжено его лицо и горят ожиданием его глаза. Однако в ту же секунду заклинание возвратило свою силу и наваждение вновь скрыло реальность. Я не успел прийти а себя от этой мгновенной демонстрации Правды, как с удивлением услышал свой собственный голос, произнесший, на мой взгляд, совершенно непонятную фразу:

– Мне нужно Слово твоего монастыря!

Исат вздрогнул, его наведенная на лицо маска исказилась, но он тут же взял себя в руки и довольно спокойно произнес:

– Что ж, проходи, слушай…

Затем он толкнул небольшую калитку, врезанную в широкие ворота, и пропустил меня вперед. Я ступил на двор монастыря и тут же прошептал заклинание Истинного Слуха. Теперь мне нужен был именно он, потому что в любой момент могло быть сказано Слово, предназначенное именно для «ищущего Путь». И я должен был сразу понять, что сказано именно то, что нужно мне.

– Сначала я устрою тебя на ночлег, а потом – в трапезную, – проговорил за моей спиной настоятель.

У меня внутри что-то дрогнуло, но я сразу сообразил, что среди сказанного Слова не было.

Разместили меня в уже знакомом двухэтажном флигеле, притулившемся в глубине двора. Мы прошли через пустой обеденный зал, в котором Лисий Хвост слушал историю возникновения Замшелого Камня, и поднялись на второй этаж. Здесь настоятель толкнул, как мне показалось, первую попавшуюся дверь и посторонился, пропуская меня вперед.

Комната была точной копией той, в которой останавливался в свое время Лисий Хвост.

– Можешь привести себя в порядок, а затем спускайся в трапезную… – проговорил настоятель за моей спиной, и дверь, тихо скрипнув, закрылась.

Не раздеваясь, я быстро прошел в умывальную и сполоснул лицо. А больше моей тени ничего и не надо было делать, чтобы «привести себя в порядок».

Я вышел в коридор и, неслышно ступая, подошел к лестнице, ведущей в трапезную. Судя по всему, там уже не было пусто. Раздавалось шарканье ног, перезвон посуды и столовых приборов, негромкие голоса. Я прислушался.

– …Не надо больше приборов, – прорезался командный баритон. – Настоятель сказал, что ужинать будем вчетвером…

– Бокалы ставить в полном наборе? – Вопрос был задан мальчишеским фальцетом. «Видимо, какой-то послушник…» – подумал я.

– Нет, в половинном, – ответил первый голос.

– Отец-ключник, для гостя положить приборы Серого Магистра? – На этот раз спрашивал женский голос, что меня удивило. Я не знал, что в Замшелом Камне служат и женщины.

– Вот это вопрос… – протянул баритон, который, как я понял, принадлежал отцу-ключняку. – Он сам не назвал себя Серым Магистром, а Викт, дежуривший сегодня на тракте, убежден, что направленный к нам гость и есть Серый Магистр… Знаешь что, давай-ка обычные приборы, а там посмотрим, как этот гость себя поведет.

– Лишняя проверка для соискателя? – хмыкнул фальцет.

– А почему бы и нет? Мы уже дважды подавали эти приборы, а результата никакого, хотя оба раза ими пользовались серые магистры.

– Ну, серые магистры! Это они сами себя так называли… – Судя по тону, фальцету серые магистры вообще не нравились.

– Ладно, – прервал обсуждение отец-ключник, – заканчивайте быстрее, а то сейчас гость спустится.

– Да у нас уже все готово… – спокойно ответил женский голос. – И у повара все готово, хоть сейчас подавай…

Следом за этим раздался какой-то странный хрип, и слова: «Отец-настоятель, трапезная готова». А через несколько секунд раздался звук открываемой двери. Я начал спускаться по лестнице, притоптывая каблуками сапог.

Оказавшись внизу, я увидел, что в трапезной находится невысокий широкоплечий мужчина в привычной темной рясе с капюшоном, изготовленной, правда, из очень неплохой ткани. У двери стоял, видимо, только что вошедший настоятель. Он не закрывал входную дверь и выглядывал в прихожую, словно ожидая еще кого-то. И действительно, спустя несколько секунд в трапезную вошел еще один мужчина, очень высокий и худой, темная ряса которого висела на нем словно на вешалке.

Настоятель повернулся в мою сторону и представил своих помощников.

– Отец-ключник, – он кивнул в сторону невысокого, – и отец-хранитель, – с гораздо большей почтительностью был представлен худой.

Я кивнул в ответ и тут же поинтересовался:

– Хранитель чего?

Настоятель бросил в мою сторону быстрый взгляд и, чуть помедлив, ответил:

– Хранитель откровения, доверенного нашему монастырю святым Хэлфом…

Мы неторопливо расселись за столом, и я увидел по обе стороны от прекрасных фарфоровых тарелок полный набор серебряных столовых приборов со странно изогнутыми длинными ручками. «А не сыграть ли мне принцессу на горошине?» – мелькнуло у меня в голове, очень уж хотелось посмотреть эти специально для Серого Магистра приготовленные приборы.

Я взял в руку первую попавшуюся вилку и недовольно скривил губы.

– Что у вас за странные приборы? Такой вилочкой недолго себе глаза повыкалывать… – недовольно пробурчал я. – Ничего поудобнее нет?

Я нарочно обращался к сидевшему во главе стола настоятелю. Трое моих хозяев переглянулись, а затем отец-ключник молча трижды хлопнул в ладони. Немедленно отворилась небольшая дверка, ведущая, судя по донесшимся из-за нее запахам, на кухню, и в трапезную просунулась голова в темном капюшоне.

– Приборы Серого Магистра, – звучным баритоном скомандовал отец-ключник.

Голова исчезла, а через секунду в трапезную вошла молодая женщина, одетая в привычный темный балахон. В руках она держала большой серебряный поднос. Подойдя ко мне, она собрала лежавшие передо мной вилки, ложки и ножи, затем положила другие. Их было гораздо меньше и изготовлены они были, как я понял, из электра. Ручки у них были самые обычные, гладкие, но украшавший каждую из них блестящий медальон нес в себе изображение изящной короны.

– Это откуда же у вас такое чудо? – с неподдельным восхищением спросил я.