Добро пожаловать в кошмар! - Елена Усачева

Мужчина развернулся и пошел прямо по траве через парк.

– В полночь! – То ли палач произнес, то ли слова эхом вернулись от деревьев.

– Газоны не топтать, – бросил ему в спину тезка.

– А ты заметил, сегодня с нами Эдика нет? – хмуро поинтересовался Вадим. Разработанная им теорема была доказана только наполовину. Если Андрюха собирается сдержать свое слово, то имя Танькиного жениха – Андрей. Но почему же оно оказалось неполным? У Василевского будут конкуренты? Кто?

– Живот прихватило, – буркнул Андрюха. Ему показалось, что вдалеке по дорожке прошла знакомая пара. Один в черном, а второй в узнаваемом парике. – Отлежится – прибежит. Пока у нас заместители.

Бокштейн проследил за взглядом приятеля.

– Он прибежит гораздо быстрее! Пошли отсюда!

– Куда? – Василевский отряхнул руки от крошек.

– Подальше от моря, – пробормотал Вадим и зашагал наверх, к видневшимся домам города. Рассуждать об аниматорах, развлекающих детишек, было легко, пока лежишь на кровати. В реальности сталкиваться с чертом не хотелось. – И выброси кольцо в какой-нибудь первый попавшийся колодец. Не к добру все это.

– Вот еще! Я тоже хочу власти. Не оригинально, но зато и без исключений из правил.

Василевский сначала все это сказал, а потом понял – с кольцом он не расстанется. Ни за что. Оно само к нему пришло. Как бонус за страдания. Андрюха сжал перстень в кулаке. Нет, шалишь! На этот раз условия игры он будет диктовать сам.

– Далеко собрались? – На них налетела Таня.

Андрюха смотрел на нее и словно впервые видел. Узкое лицо, недовольные глаза, на скулах румянец, тонкие губы, ежик волос. Она была красива. Но эта красота до поры пряталась за ежедневными джинсами и футболками, за штатной сосредоточенностью над задачкой, за вечной отгороженностью «свой – чужой».

Вадим бросил на нее короткий взгляд.

– Я был прав, – улыбнулся он. – Имя твоего жениха Андрей. Извини, не хотел тебя обидеть. Эквивалента «Вадим» в шведском не подобрали.

– Дурак! – вспыхнула Ким.

– Как скажешь, – равнодушно принял он ругательство. – Тебе же помогаем.

– А я не хочу, чтобы мне помогали. – Таня в упор смотрела на Вадима. Щеки ее полыхали.

– Мы обещали. – Бокштейн был спокоен: все задачи были решены.

– Обещали они! – Еще чуть-чуть, и взгляд Ким начнет сжигать все вокруг. – Не нужны мне ваши обещания!

– Не от твоего желания зависит.

Вадим напряженно смотрел в сторону моря, ожидая очередного подвоха. В самом воздухе чувствовалось – сейчас что-то произойдет. Вот и туристы из парка исчезли, утки с голубями пропали. Опять Старый город шалит?

– С палачом мы разобрались, – Бокштейн особенно подчеркнул местоимение. – И от смерти тебя уже спасли. Если что-то не нравится, иди, топись в пруду. Кстати, твой потенциальный жених где-то поблизости. Мечтает о встрече. На свадьбу с тобой звал. В полночь. У чертова Колодца.

Таня набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, сжала кулаки, качнулась вперед, но вдруг отвернулась от Вадима.

– Василевский, – заорала она, догоняя Андрюху. – Знаешь, что? – Она взяла его за плечо, останавливая.

Андрюха успел улыбнуться. Он даже успел почувствовать, какая у Тани крепкая ладонь, и подумал, что это ему нравится. И что, наверное, с Танькой будет весело и надежно. Так что через два года…

– Василевский, – повторила Ким. – Я! Тебя! Освобождаю от твоего обещания!

– Чего? – Все мысли в голове у Андрюхи ссыпались. Даже о всевластии как-то забылось.

– Ты не обязан на мне жениться, понял? Все! Ты мне обещание дал, я тебе его вернула!

– Подожди! – Андрюха попытался поймать руку одноклассницы, но Ким быстро отпрыгнула назад.

– Не надо меня спасать! – заорала она, пятясь. – Без сопливых обойдемся.

– Стой! – пошел за ней Василевский, еще не понимая, что происходит. – Так нельзя! Тогда придется с палачом салатики резать. Он сказал: «Сегодня»…

– Да пошел ты!

Таня развернулась и побежала к воде, словно собиралась последовать совету Бокштейна и утопиться. Она ступила на каменную дорожку, огибающую пруд, и застыла, будто налетела на невидимое препятствие, взмахнула руками. Василевский помчался за ней.

Танин крик разнесся по парку и утонул в море. Она попыталась отступить, споткнулась о свою же ногу, брякнулась на зеленый газончик и, не вставая, начала пятиться.

Над водой что-то показалось. Небольшой бугорок.

– Э-э-э! Куда! – Андрюха с разбегу начал тормозить, проехал кроссовками по скользкой травке, отбил зад.

Из озера показалась черепушка, а следом за ней и весь скелет. Он неуклюже выбрался из пруда, зацепился костлявыми пальцами за траву и сорвался обратно в воду. Следом за ним над водой появилась голова в грязном парике, облепленном зеленой тиной. Взлетела над прудом рука с саблей, скелет попытался вынырнуть, но что-то удержало его под водой, и, выпуская шумные стайки пузыриков, он погрузился на дно. Последней исчезла сабля.

– Что за черт? – пробормотал Андрюха, быстро оглядываясь. Вадим стоял на дорожке все в той же задумчивой позе и с любопытством наблюдал за бурлением жизни в пруду.

Таня бежала к остальным.

– К машине! – махала издалека рукой Марина.

Но между Андрюхой и одноклассниками уже вылез назойливый тип в парике и, не набрав сил для вертикального положения, ловко двинулся к Василевскому на четвереньках. Эта резвость привела Андрюху в чувство. Он вскочил и помчался к Бокштейну.

– Этого не может быть, – Вадим стремительно бледнел.

– Не стой! – накинулся на него Андрюха.

– Я и не стою! – Бокштейн широкими шагами двинулся в парк, но остановился, схватил пробегающего мимо приятеля за руку.

– Мы должны вернуться к остальным. Смотри!

Призраки из озера уверенно двигались в сторону их группы. Было видно, как бегает среди девятиклассников Марина, как что-то пытается сделать Маргарита Викторовна. Но бежать им уже было некуда, потому что от моря лавиной двигались новые призраки. Те самые, что Василевский успел напридумывать.

– А вот и усовершенствованная модель, – прошептал Андрюха. – Всех и разом. Новая легенда! Десять негритят!

– Ну что, договорчик будем кровью подписывать или обыкновенными чернилами обойдемся? – вкрадчиво спросили у Василевского за спиной.

Андрюха медленно повернулся. Перед ним стоял черноволосый со своей неизменной острой улыбкой. За ним маячила мумия герцога.

– К-какой договорчик? – икнул Василевский, чувствуя неприятную слабость в коленках.

– На предоставление могущества. Вы же хотели!