Черная татуировка - Сэм Энтховен

— Не знаю, — ответил Чарли. — А долго я спал?

— Я хочу показать тебе кое-что, — сказал Скордж негромко, не обратив внимания на вопрос Чарли. — Обещаю тебе: этого зрелища ты не забудешь до конца своих дней. — Изящным, плавным движением он поднялся и протянул Чарли черную руку. — Ну?

Чарли посмотрел на руку Скорджа.

— Ладно, — сказал он и взял демона за руку.

Прикосновение Скорджа было прохладным, но твердым. На Чарли хлынул горячий воздух, его словно окутали огромные черные крылья, и он непроизвольно зажмурился.

— Давай, — сказал Скордж, — открывай глаза.

Демон театрально взмахнул рукой.

— Добро пожаловать в ад, — сказал он.

Чарли посмотрел себе под ноги. Он стоял на черном каменном выступе шириной не больше длины его кроссовок. Над ним и вокруг него не было ничего, кроме беззвездного неба — теплого, густого и странно неподвижного. А перед ним…

Перед ним и внизу, протянувшись во все стороны, насколько хватал глаз, лежал ад.

— Но… но… — ошеломленно забормотал Чарли.

— Не торопись, — посоветовал Скордж. — Разглядывай постепенно.

Чарли постарался, но это было трудно.

Сознание — странная штука. Когда человек видит что-то по-настоящему впечатляющее, к примеру Большой Каньон, его первая реакция — попросту все отрицать. «Не-е-ет, — говорит твой мозг, — это все понарошку. Нарисованный пейзаж. Спецэффекты. На самом деле ничего этого нет». Порой приходится подолгу стоять и смотреть, дабы уяснить: то, на что ты смотришь, существует на самом деле. И это действительно в миллионы раз больше тебя. И этому совершенно безразлично, веришь ты в него или нет.

— Это место называется «Игла», — доверительно сообщил Скордж. — Это высшая точка дворца и, следовательно, всего царства.

Чарли не ответил. Он смотрел во все глаза.

Ощущение было такое, словно он стоял на вершине горы. Только перед ним и вокруг него возвышались не скалы. Все ущелья и пики на самом деле были зданиями. Башни, башенки и шпили всех видов и размеров — от тонких, как наконечники копья, до построек, похожих на гигантские соборы. Все это в беспорядке возвышалось над гигантскими, мощными стенами дворца. От подножия этих стен, которое находилось в нескольких милях внизу от того места, где стоял Чарли, в разные стороны разбегались пять широких, но прямых, как стрелы, светящихся белых линий. Эти линии были соединены между собой более тонкими поперечными дугами, и в итоге земля была покрыта словно множеством концентрических кругов, разбитых на секторы пятью широкими дорогами. Внимание Чарли сразу привлек один участок на поверхности земли. Только этот участок хоть чем-то был похож на то, что Чарли ожидал увидеть в аду: он весь целиком состоял как бы из пламени. Языки пламени выглядели очень красиво. Красные, оранжевые и желтые, они скользили вдоль стенок глубокой ямы, взмывали ввысь и опадали, словно волны бушующего моря. В движении языков пламени был свой особый ритм: шесть равномерных подъемов, а седьмой — самый высокий, когда волны огня вздымались к самому небу, а потом резко падали. У Чарли в глазах после этого оставались лиловые вспышки. Он стоял не шевелясь и смотрел как зачарованный.

— Это все могло бы стать твоим, — негромко сказал Скордж.

— Что?

— Все это, — сказал Скордж и снова взмахнул рукой. — Весь ад.

Чарли отвел взгляд от огненного моря и посмотрел на демона.

— О чем ты говоришь? — спросил он.

— Сейчас я тебе покажу.

Скордж без предупреждения схватил Чарли за руку, и они сорвались с каменного выступа.

У Чарли перехватило дыхание, сжалось сердце. Наверное, не меньше десяти секунд они стремительно падали вниз все быстрее и быстрее, минуя сливавшиеся друг с другом черные камни башни, на вершине которой они только что стояли. Глаза у Чарли начали слезиться, но, когда он посмотрел вперед, он увидел, как навстречу несется еще одна высокая башня. Казалось, они со Скорджем вот-вот врежутся в нее. С губ Чарли сорвался крик. Но закричал он не от страха.

От радости.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — орал Чарли до тех пор, пока его грудь не сдавило с такой силой, что ему показалось, будто его сейчас расплющит.

А в следующее мгновение демон изменил направление полета, и они обогнули башню. Всего краткую долю секунды длилось пугающее и волнующее ощущение — Чарли почувствовал, как он задел кроссовкой край крыши, а потом они со Скорджем словно нырнули и поплыли по воздуху. Скордж полетел в левую сторону и, сделав широкий круг, дал Чарли возможность увидеть великолепные башни, украшенные зубцами, и витые шпили дворца.

— Это Верхние Пределы, — сказал демон, и Чарли отчетливо слышал его голос, несмотря на свист рассекаемого ими воздуха. — Отсюда управляют и руководят всеми делами в аду.

Они находились на том уровне, где располагались самые высокие окна дворца. Чарли пока мало что понимал. Здесь, на этой высоте, все башни казались очень маленькими — это были отдельные постройки, отделенные друг от друга настоящими пропастями, и каждая башня была особенной. Он успевал разглядеть окна всевозможных форм и размеров, и все они были ярко освещены, но они со Скорджем летели слишком быстро, и рассмотреть что-либо за окнами было невозможно.

— На самом деле это не лучший способ осматривать дворец, — сказал демон. — Чтобы полностью оценить его, нужно немного удалиться.

Только он сказал это — и крыши резко ушли вниз. Чарли и Скордж помчались в сторону по чистому небу ада.

Ночное небо имело темный и нежный лилово-синий цвет, оно было теплым и ясным, невзирая на редкие, довольно странные с виду волокнистые облака, пролетавшие мимо Чарли и демона во время их снижения. Чарли полностью отдался на волю демона и решил: пусть тот несет его, куда пожелает. Но вот свист рассекаемого воздуха утих, сменился легким ветерком, а потом они неожиданно остановились.

Неподвижно паря в воздухе, они плавно повернулись в ту сторону, откуда прилетели.

— Вот, — сказал Скордж. — Впечатляюще, не правда ли?

И Чарли был вынужден признать, что Скордж прав.

Дворец, несомненно, был огромен. Он был очень велик, и если бы Чарли не сказали, что это одно здание, он бы в это не поверил. Держа демона за руку и повиснув в воздухе, Чарли смотрел на дворец. Он понял: его первое впечатление было верным — дворец больше походил на гору, чем на здание. Сотни, а может, и тысячи отдельных построек вырастали из общей громады, образуя причудливую хаотичную картину. Чем пристальнее смотрел Чарли, тем больше деталей он мог разглядеть.

Поэтому он перестал присматриваться.

Мимо проплыло небольшое тонкое облачко; Чарли ощутил у себя на лице влагу, высунул язык и облизнул губы. Влага оказалась соленой, как слезы.

— Значит, это и есть ад, — произнес он как можно более равнодушно.