Вампиры города ветров - Хлоя Нейл

Он положил руку мне на спину, отчего по моему позвоночнику пробежала теплая волна, и мы вошли внутрь.

* * *

Танцевальный зал купался в свете хрустальных люстр, В их сиянии я увидела всех людей из прошлого. Дам–патронесс общества. Двуличные семьи. Озлобленных жен Обаятельных мужей–обманщиков. Детей, перед которыми лебезили только потому, что они родились в богатых семьях. С формальной точки зрения я сама из последней группы.

Мы нашли местечко на краю зала, и я приступила к образованию Этана. Показала ему некоторые чикагские «старые деньги» — семьи О'Брайен, Портер и Джонсон, сделавшие состояния на торговле товарами первой необходимости, поставках фортепиано и говядины соответственно. Кругом было полно и новых «денежных мешков» — знаменитостей, музыкальных магнатов, обосновавшихся в Городе Ветров, чиновников Министерства торговли и президентов спортивных команд.

Одних гостей Этан знал, о других задавал вопросы — об их связях, соседях, источниках капитала. Он мне рассказывал об отношении к вампирам и сверхъестественному вообще своих знакомых, их сыновей и дочерей. С учетом имеющихся связей, Этан был хорошо информирован. Наш разговор был словно под копирку списан с романов Джейн Остин. Мы оценивали и обсуждали матриархов и патриархов элиты чикагского общества.

Удивляло отсутствие на вечеринке остальных представителей клана Брекенридж — Николаса с братьями и Майкла Брскенриджа–старшего, известного в кругу друзей как «папа Брек». Не могу сказать, что меня вдохновляет перспектива еще одной стычки с Ником, но раз я хочу узнать больше о его делах и делах Джейми, мне, по меньшей мере, надо находиться с ним в одном помещении. Их отсутствие могло положить конец расследованию.

Моим отцом тут тоже не пахло. Хотя не то чтобы я сильно принюхивалась…

Я увидела скопление моих ровесников, кучку двадцати–с–лишним–летних в коктейльных платьях и костюмах с иголочки. У нескольких парней вокруг шеи были намотаны шарфы. Это, полагаю, те люди, с которыми я дружила бы, если бы выбрала ту же тропу, что вся родня.

— Как ты думаешь, на кого я была бы похожа? — спросила я у Этана.

Он взял два хрупких бокала с шампанским с подноса проходящего мимо официанта и передал один мне.

— На кого?

Я глотнула шампанского — холодного и сухого, с ароматом яблок — и показала на толпу вокруг.

— Из них. Если бы я пропустила обучение в Нью–Йорке или Стэнфорде, осталась в Иллинойсе, встретила парня и стала помощницей матери.

— Ты бы не стала вампиром Кадогана, — мрачно ответил он.

— И ты бы лишился моей яркой индивидуальности.

Я посмотрела в глаза официанту в смокинге, державшему поднос с едой, и поманила его пальцем. По немногим праздникам, которые я посещала в детстве, помнилось, что еда на благотворительных акциях не отличалась разнообразием — шампанское да канапе. Но нехватка домашнего уюта компенсировалась количеством.

Официант с водянистыми голубыми глазами и скучающим выражением лица приблизился и протянул поднос и стопку салфеток для коктейлей с буквой Б.

Я изучила ассортимент закусок, искусно разложенных на слое каменной соли. Здесь были крошечные бледные кубики чего–то в чашечках эндивия; что–то в виде конуса из нескольких розовых слоев. Кроме эндивия, больше ничего опознать не удалось.

Вопросительно приподняв бровь, я взглянула на официанта, ища поддержки.

— Наполеон из креветок и креветочного мусса, — сказал он, кивнув на розовые конусы. — и севиче из тунца в эндивии.

То и другое — диковинные сочетания морепродуктов, подумала я. Но, будучи смелой, когда дело касалось гастрономии, взяла то и другое.

— Ты и еда… — пробормотал Этан с изумлением.

Я вгрызлась в эндивий. Севиче меня несколько удивило, но приходилось приспосабливаться к вампирскому голоду, который был не так разборчив, как я. Жуя, я подняла взгляд от закуски и застыла на середине укуса, осознав, что стайка двадцати–с–чем–то–летних уставилась на меня. Они переговаривались между собой, и, видимо, приняв какое–то решение, одна девушка направилась к нам.

Я доела эндивий и откусила верх креветочного наполеона, вкусного, но слишком экзотического, на мой испорченный фастфудом вкус.

— Акулы, на два часа.

Подняв брови, Этан бросил взгляд на стайку в отдалении, затем широко улыбнулся мне.

— Люди, на два часа, — поправил он. — Пора немного поработать, Страж.

Я глотнула шампанского, заглушая вкус взбитого моллюска.

— Это вызов, Салливан?

— Если ты так считаешь, Страж, — да.

Брюнетка — предводительница стайки, изящную фигуру которой обтягивали серебристые джинсы в пайетках, приблизилась. Ее окружение наблюдало за нами с противоположного конца зала.

— Привет, — вежливо поздоровалась она. — Ты — Мерит, верно?

Я кивнула.

— Не знаю, помнишь ли ты меня, но мы с тобой вместе ходили на уроки котильона. Я — Дженнифер Мортимер.

Я порылась в памяти, стараясь вспомнить ее лицо. Она выглядала туманно знакомой, но большую часть котильона я мучилась оттого, что меня впихнули и затянули в пышное белое платье, дабы выставить напоказ перед чикагским светом, как корову на ярмарке. Окружающие тогда меня мало волновали.

Безуспешно!

— Рада снова тебя видеть, Дженнифер.

— Ник Брек был тогда твоей парой, верно? Я имею в виду — в котильоне…

Ну, на него я внимание обращала, поэтому кивнула и бокалом шампанского указала на Этана, лицо которого застыло при заявлении Дженнифер. Полагаю, об этом эпизоде я ему не рассказывала.

— Этан Салливан, — представила я.

— Очень приятно, — откликнулся он.

— Можно… — Дженнифер полуулыбнулась, неловко отвела взгляд, повертела кольцо на правой руке. — Можно задать вопрос?

— Конечно.

— Я заметила раньше… закуски…

— Мы едим пищу, — вежливо ответил Этан. Он понял, что ее интересует, раньше меня. Забавно, потому что это был один из первых вопросов, который я сама задала в качестве новоиспеченного вампира.

Дженнифер покраснела, однако кивнула:

— Ясно. Просто… насчет крови — это очевидно, но мы не были уверены насчет остального. Боже, это очень не вежливо с моей стороны? — Она прижала руку к груди, скривив лицо. — Я очень неуклюжая?

— Все в порядке, — успокоила я ее. — Лучше спросить, чем подозревать худшее.

Ее лицо прояснилось.

— О'кей, о'кей, отлично. Послушайте, есть дело.

Не знаю, чего я ожидала, — еще один вопрос, наверное, — но не того, что произошло в следующий момент. Дженнифер достала тонкую визитку из лифа и наманикюренными пальчиками, едва шевелившимися под тяжестью обручального кольца с гигантским бриллиантом огранки «маркиз», подала ее мне.