Альфа-один - Василий Горъ

Последнее повторение оказалось лишним: оторвавшись от груди, древняя штанга, постепенно замедляясь, приподнялась сантиметров на десять и остановилась. На несколько долгих-предолгих секунд. А затем начала медленно, но уверенно опускаться обратно.

«Мостить» Барни не собирался, поэтому, выложившись до предела, подал команду искину и, бросив тяжеленный гриф на выдвинувшиеся из стоек страховочные опоры, облегченно выдохнул:

– Фу-у-у…

– Босс, я вас не понимаю… – донеслось откуда-то справа. – Современные технологии позволяют выглядеть как угодно без каких-либо усилий!

Выбравшись из-под штанги и встав, Баррен вытер со лба пот и повернулся к секретарю:

– Я в курсе…

– Давно известно, что сон в капсулах RDK и регулярные прогулки в 3D-парках…

– …Заставляют не менее регулярно выбрасывать деньги на косметический морфинг…

Бренда тряхнула роскошной гривой и нахмурилась:

– А что плохого в морфинге, сэр?

– Ничего… – ответил Барни, потом кинул взгляд на таймер, отсчитывающий последние секунды до начала следующего подхода, и усмехнулся: – Кроме того, что он, как и все процедуры, которые ты перечислила, отнимает часть реальной жизни…

– А эти железяки?

– Эти «железяки» позволяют чувствовать мир, в котором мы живем, в несколько раз ярче. И… – Тут он сглотнул подкативший к горлу комок, невероятным усилием воли заставил себя не думать о Миранде и горько усмехнулся: – И помогают отключать мозги…

В глазах девушки появилось понимание и досада на саму себя:

– Простите, сэр…

Он махнул рукой, мол, ничего страшного, улегся на скамью и, уперевшись руками в гриф, снова поднял его с упоров.

– Надо выжать восемь раз! – негромко сообщил искин, и Барни, глубоко вздохнув, позволил штанге начать движение вниз…

Сделать рекомендованные восемь раз не получилось. Скорее всего, из-за испорченного настроения: уже на шестом повторении мышцы начали мелко-мелко подрагивать от усталости, а на седьмом взяли и ушли в отказ.

– Сколько в ней, сэр? – негромко спросила Бренда, когда он выбрался из-под штанги и принялся тянуть грудные мышцы.

– Сто двадцать два с половиной килограмма…

– С ума сойти! – ужаснулась девушка. – Два моих веса!

Баррен окинул взглядом идеальную фигурку помощницы и грустно пошутил:

– Это чтобы не опростоволоситься…

– Простите?

– На Старой Земле мужчины носили девушек на руках, и если я вдруг решу последовать их примеру, то должен иметь запас силы и выносливости…

– Да-а-а?! – искренне удивилась секретарь. – А зачем их носили?!

– Чтобы продемонстрировать свою любовь и уважение…

Бренда мечтательно уставилась на голограмму осеннего леса:

– Э-э-эх, хотела бы я на это посмотреть… Нет, лучше почувствовать…

– Могу поспособствовать… Где-то на две трети… Хотя нет, на девять десятых…

– Это как? Поднимете, а через некоторое время уроните? – хихикнула девушка.

– Да нет, ронять не буду… – поддерживая игру, улыбнулся Барни. – Пронесу вокруг своего стола раза три-четыре, а потом аккуратно поставлю на пол…

– А на чем тогда я потеряю одну десятую удовольствия?

– Я тебя уважаю и люблю. Но не как мужчина, а как начальник подчиненного…

– Эх… – сделав вид, что обиделась, «сокрушенно» вздохнула Бренда. Потом скользнула к нему и чмокнула в щечку: – Спасибо, босс! Я оценила…

Минут через сорок выжатый как лимон Барни ввалился в сауну, с наслаждением вдохнул запах хвои и, забравшись на верхнюю полку, завалился на спину.

Натруженное тело приятно ныло, а мысли ворочались так лениво, как будто он тренировал и их.

«Хорошо-то как!» – удовлетворенно подумал он, закрыл глаза и… недовольно поморщился, услышав тихий шелест двери, сдвигающейся в сторону.

– К вам можно, босс?

– Что-то срочное? – угрюмо поинтересовался он, повернул голову на голос и изумленно выгнул бровь: Бренда была раздета. Вернее, одета, но лишь в пару практически прозрачных кусочков мерцающей ткани, непонятно почему называющихся купальником.

– Не настолько, чтобы прерывать ваш отдых… – улыбнулась девушка, протянула ему небольшое полотенце, дождалась, пока он прикроет им чресла, а затем уселась так, чтобы начальству было удобно ее видеть.

Такое поведение настолько выбивалось за привычные рамки, что Барни приподнялся на локте и задумчиво уставился на бессменную помощницу.

Та некоторое время изображала статую, а потом вдруг «вышла из образа» – мрачно вздохнула, поежилась и подалась вперед:

– Мне уйти?

– Если тебе комфортно – сиди… – буркнул Баррен, намеренно задержал взгляд на дерзко выпирающих вперед шедеврах косметического морфинга и… вдруг понял, что сделал это зря: девушка осталась спокойна, а вот его плоть отреагировала!

Пришлось снова заваливаться на спину и как бы невзначай поднимать правое колено:

– Рассказывай…