Хранитель Мечей. Война мага. Том 1. Дебют - Ник Перумов

– Ага, ага, – закивал Игнациус. – Значит, авантюрист, сорви-голова, которому на месте не сидится. Но, насколько я знаю, он не пропал без вести? Были доставлены неоспоримые доказательства его гибели, я правильно помню?

– Могу только позавидовать вашей памяти, мэтр, – поклонилась Аглая.

– Брось, Аля, деточка, лесть тебе не идёт, – отмахнулся Игнациус. – Кто доставил доказательства?

– Ричард д'Ассини, мэтр. И его команда страж-орков.

– Верно-верно, припоминаю… Они нашли…

– Нашли гробницу Аветуса. Местные дикари поклонялись его мощам, считая их чудотворными.

– Ничего удивительного, – проворчал Игнациус, – остаточное действие магического дара… Д'Ассини выяснил, как погиб Аветус?

– Нет, мэтр. И Клара тоже ничего не узнала. Перепуганные дикари только и твердили о великой битве небесных воинов. Ещё они там вроде как видели каких-то тварей навроде драконов, но подтверждения этому так и не нашли.

– Верно-верно… И, если я не ошибаюсь, тело Аветуса распалось пеплом при попытке доставить его в Долину?

– Совершенно верно, мэтр. Дик вернулся только с некоторыми вещами, принадлежавшими Аветусу.

– И, конечно, никаких дневников? Аветус, я припоминаю, имел обыкновение вести подробные записи во время своих странствий. Кое-какие из них читались просто как романы. У него было бойкое перо.

– Да, Аветус писал замечательно, – Аглая не удержалась, всхлипнула. – Нет, мэтр, никаких записей не нашлось. А потом и сам Ричард погиб… при очень странных обстоятельствах.

– «Потом» – это лет через тридцать, верно? Война Ангелов? – Да, мэтр. Война Ангелов, спятивший мир, решивший, что настал последний день Вселенной, и попытавшийся…

– Я помню, – суховато остановил Аглаю старый чародей. – Наглядный пример, к чему приводит слепая вера в Спасителя. Аглая немедленно вспыхнула.

– Разве ж это истинная вера, мэтр! Богомерзкие ересиархи извратили подлинное вероучение! Выплеснули на страницы священных книг свою злобу и желчь! Подделали, исказили, подмешали гнусной лжи! Спаситель – это Любовь, а они собирались окунуть в огненную купель все близлежащие миры!

– Оставим это, Аля, прошу тебя, – Архимаг досадливо поднял коричневатую кисть. Длинные узловатые пальцы казались древесными сучками. – Сейчас не время и не место спорить о вере. Ты знаешь – я более чем веротерпим. В Долине есть храм твоего Спасителя, я не препятствую поклоняться ему ни полноправным магам, ни даже последним арендаторам. Но затевать здесь священные войны я никому не позволю. Даже такой милой и замечательной особе, как Аглая Стевенхорст. Я понятно выражаюсь?

– Да, милорд, да, да, конечно, – засмущалась Аглая.

– Вот и хорошо. Значит, Аветус погиб при невыясненных обстоятельствах. Могла ли Клара попытаться оживить его, вернуть из смертных пределов?

Аглая обмерла. Даже посерела от ужаса.

– Но, мэтр… это же высшая некромантия… это глобальное нарушение законов бытия… Вы же сами всегда, когда учили нас… каждый год… никак невозможно… никогда… ни за что…

– Не тараторь, деточка. Я прекрасно помню, чему и как учил вас. Некромантия – табу в нашей Долине, так было и так будет вовеки. Но что если Клара решила обойти запрет?

– Мэтр… – застонала несчастная Аглая. – Это же невозможно… мёртвые не возвращаются…

– Милочка, – сухо сказал Архимаг. – Если бы это было по-настоящему невозможно, я не имел бы никакой нужды талдычить об этом год за годом, век за веком.

Аглая в ужасе уставилась на Игнациуса округлившимися глазами.

– Ответь мне только на один вопрос, – медленно и отчётливо проговорил он, – могла ли Клара заключить сделку с Падшими Богами, пообещай они ей оживить Аветуса? Могла ли она?

Аглая судорожно замотала головой, однако под строгим совиным взглядом Архимага движения её становились всё менее и менее уверенными.

– Значит, могла? – полуутвердительно заметил Игнациус.

– Н-нет… не знаю, – лепетала Аглая.

– А я считаю, что могла, – негромко, но с нажимом произнёс Архимаг, и Аглая поспешно кивнула. Всё, что угодно – лишь бы избавиться от взыскующего взора этих немигающих, круглых и впрямь как у совы глаз.

– Вот и славно, милочка, – удовлетворённо заметил чародей. – Я считаю, что мотив у Клары был. Самый что ни на есть настоящий. Конечно, в деле могут найтись смягчающие обстоятельства… но это не главное. Мы должны остановить её безумный замысел. Её и… Падших Богов. Они не должны вернуться к власти. Ибо первое, что они сделают, – это сотрут с лица земли… точнее, Межреальности – нас, Долину магов. А потом возьмутся за все так называемые мятежные миры. Представь себе, сколько тогда прольётся крови, Аглая. Не реки, не моря и не океаны. Боюсь, от такого количества выйдет из берегов даже Великая Река Времени и хранящие её Драконы захлебнутся в багровых волнах. Клару надо остановить, Аля, остановить, пока она действительно не натворила непоправимого.

– Но, мэтр… что же я могу сделать? Вы ведь знаете… я лишена чародейского дара, хотя и родилась в Долине… Кулинария – вот и вся моя магия…

– О нет, нет, не говори так! – Игнациус наставительно поднял палец. – Ты можешь сыграть очень важную роль. Видишь ли, я уже… кхе-кхе, предпринял кое-какие меры, так сказать, к разысканию и Клары, и Кэра. Но этого мало. Нужен кто-то, кто действительно болеет душой за них и кого они сами искренне любят. Я надеюсь посредством тебя установить с ними связь, а ты попытаешься отговорить их от гибельных намерений.

– Я… Я, конечно, согласна… всем сердцем… всё, что нужно Долине… Но что же натворил Кэр? Мэтр, вы подробно рассказали мне о Кларе, а что с Кэром? Он тоже вместе с ней?

– Он? Гм, гм, его роль до конца не ясна даже мне, – как бы нехотя признался Игнациус. – Он явно сделался каким-то центром притяжения, центром возмущения не до конца понятных сил. Но с твоей помощью, милая Аля, мы сможем дотянуться до них. У меня в этом нет никаких сомнений.

Старый чародей поднялся. Вид у него был, как у донельзя довольного кота, только что без помех прикончившего целую крынку сметаны.

– Вот и хорошо, вот и славно, – он не удержался, потёр руки. – Тогда завтра мы начнём над этим работать. Вот прямо завтра и начнём.