Ричард Длинные Руки - герцог - Гай Юлий Орловский

Он вспыхнул от счастья так, что едва не превратился в пепел. Я кивнул, он повернулся и бегом бросился в сторону казармы, демонстрируя резвость, а я подумал, что одним камнем подбиваю двух зайцев. Когда на кораблях Ордоньеса начнут прибывать прекрасно вооруженные и экипированные рыцарские отряды из Вестготии, граф Ришар поймет, что сюзерен принес свои личные интересы ради пополнения войска, барон Альбрехт и другие больше оценят получение титула герцога, ради этого в самом деле стоит опоздать к началу войны… Да и само герцогство в соседнем королевстве настолько лакомый кусок, что мой авторитет из-за такого неожиданного поворота не упадет, напротив – взлетит.

Граф Гатер появился из конюшни, похлопал ладонями по груди и бокам, отряхивая от сена, снял шляпу и с размаха ударил ею о дверной косяк. Взметнулось облачко пыли, граф довольно хрюкнул и надвинул шляпу на лоб.

Я смотрел с любопытством, он заметил меня, тут же снова сдернул шляпу и поклонился.

– Ваша светлость…

– Проверяете? – полюбопытствовал я.

– Да мой коняка больно привередлив, – сказал он виновато. – Только отборное зерно ему подавай…

– Зато отрабатывает?

– Еще как! – воскликнул он с восторгом. – Еще никто его не обогнал!

– Великолепно…

Он развел руками.

– Увы, не настолько, как ваш конь. Я перед ним полчаса стоял, не мог налюбоваться.

– Что, – спросил я, – соседнего коня съел?

Он спросил с тревожным любопытством:

– А может?

– Только если сильно проголодается, – заверил я.

– Ого! – воскликнул он. – Тогда сам проверю, чтобы кормили хорошо. А то мой всего через два стойла… Нет, я любовался его статью. Вроде бы всю дорогу смотрел, а вот понимаю, на красивых женщин и коней можно смотреть бесконечно. Мой жеребец рядом с вашим совсем теряется… Кстати, все-таки с вашего разрешения я переставлю его подальше от вашего…

Из здания вышел Томас Кемпбелл и, закрывшись ладонью от солнца, отыскал меня взглядом.

– Ваша светлость, – доложил он, – в честь вашего прибытия в большом зале накрывают столы.

– Ожидаем гостей?

– Только тех, что прибыли с вами!

– Ах да, хорошо, хорошо…

– Как только изволите посетить празднество, начнется пир.

– Уже изволю, – ответил я. – Сэр Гатер, прошу вас занять место рядом со мной… по правую руку.

Граф учтиво поклонился, донельзя польщенный.

– Это великая честь, ваша светлость! Я постараюсь оправдать ваше доверие. Только коня сперва…

Я отмахнулся:

– Да поручите местным конюхам. Как вы за своим конем-то! Будто на заколдованной принцессе ездите… Томас, показывайте дорогу, где у вас тут задают пиры…

Кемпбелл повел через стандартный зал, обычный как по рыцарским статуям в полный рост, так и набору картин на стенах: сцены охоты, битвы с чудовищами, пара батальных сцен, а также головы трофейных чудовищ в ряд. Львиные и кабаньи – понятно, но на парочку других я засмотрелся с дрожью в конечностях. Не думаю, что даже герцогу с его неуязвимостью удалось с ними справиться. Это где-то гремели битвы пострашнее тех, какие могу представить…

– Такое вот вокруг замка бегает? – поинтересовался я как можно небрежнее.

Кемпбелл вздрогнул, ответил с бледной улыбкой:

– Полноте, ваша светлость…

– А откуда?

Он пожал на ходу плечами:

– Кто знает? Откуда-то из дальних эпох. Или таких дальних миров, куда могут проникнуть только самые могучие маги.

– Где пройдет олень с рогами, – заверил я, – там проедет и рыцарь с копьем. Наступит время, развесим такие же головы, а то и побольше, даже в людской!

Граф рядом довольно хмыкнул и браво расправил плечи, словно только что всадил копье в сердце огромного и страшного дракона.

Кемпбелл взглянул на меня искоса, но поклонился и сказал поспешно:

– Да, ваша светлость!..

Двое воинов из числа тех, что прибыли вместе с рыцарями, распахнули перед нами двери и синхронно отступили. В глаза ударил блеск большой люстры, дорогих подсвечников, вделанных в стены. Резной потолок, массивный камин с затейливой медной решеткой, большой старинный стол на две дюжины персон и солидные кресла по обе стороны. Рыцари уже заняли места, иерархию соблюдают сами, это дело деликатное, потому что тот, кто недоволен местом за столом, обижает не столько хозяина, сколько соседа, и врагами ему делаются оба.

Сдержанный блеск благородного металла на золотых цепях, пряжках поясов, люстрах и даже накладках двери. Слуги шли по залу и зачем-то гасили часть свечей, постепенно зал оказался в приятном полумраке, его называют обычно интимным. Кому-то нравится, я всегда молча против, на заставленном тесно кубками столе всегда что-то опрокинут в таком непонятном интиме, но молчу, если большинство считает недостаток освещения чем-то из себя.

Вообще-то зал для пиршеств приятно удивил небольшими размерами. Правда, и герцог не король и не майордом-завоеватель, что вынужден пировать с кучей полководцев, с начальниками больших гарнизонов, с союзниками и прочими нужными, в смысле, которым нужно оказывать повышенные знаки внимания.

– Ваша светлость, – приговаривал граф Гатер, – извольте… Вон ваше кресло…

Кресло герцога еще больше похоже на трон, чем, скажем, графское или баронское. И ступенек к нему больше, и спинка выше, а наверху затейливый герб, который мне придется, понятно, убрать, дабы не было истолкований.

– Благодарю вас, граф, – сказал я любезно. – Прошу вас, сядьте рядом… А вы, благороднейший сэр Гриммельсдэн, можете занять место слева от вашего герцога. Как видите, о вас позаботились и оставили место.

Польщенный Морган даже покраснел от счастья, гордо выпрямился и опустился в кресло прямой, как копье, воздетое острием к небу.

Слуги, двигаясь как автоматы, ни одного лишнего движения, с бесстрастными лицами подавали на стол жареное мясо на серебряных тарелках, птицу, все привычно, однако вместо массивных кубков и чаш из золота, от тяжести которых скоро устает рука, перед нами бережно поставили удивительно изящные бокалы с тонкими, как у мыльных пузырей, стенками, с золотыми ободками по краю и мелкими рубинами в основании широкой ножки.