Подземная канцелярия - Сергей Мусаниф

— Только что вошел, — сказал я. — Монеты кинули?

— Кинули, — сказал он. — Первая проявится завтра. Как там, на Земле?

— Как обычно, — сказал я.

— Будь осторожен, — сказал он.

— Я всегда осторожен.

— В этот раз будь осторожен вдвойне. Не нравится мне это пари.

— Это далеко не новость есть, — сказал я. — Мне оно тоже не нравится, и мы это уже обсуждали. Или ты выяснил что-нибудь новенькое?

— Нет, — сказал он. — Просто полюбовался сегодня на Азраеля. У него недобрый огонь в глазах.

— Это у ангела-то?

— Или мне показалось, — сказал он. — Я старею, Скагги, ты не заметил?

— Не прибедняйся, — сказал я. — Ты еще нас всех переживешь.

— Это очень даже может быть, — сказал он. — Просто хотел узнать, что у тебя все в порядке. Удачи, Скагги, ни пуха тебе, ни пера.

— К Шефу, — сказал я.

Демоны, даже в человеческом обличье и даже в деловых костюмах, способны развивать неплохую скорость, так что двадцать минут спустя я уже покинул лес и вышел на магистраль.

Дороги со времени моего последнего визита сильно изменились, да и повозки, по ним передвигающиеся, тоже. Но я смотрел телевизор и знал, что человек, передвигающийся по такой дороге пешком, привлекает излишнее внимание к своей персоне, так что я просто остановился на обочине и поднял руку.

Минут через десять рядом со мной остановился автомобиль. За рулем был молодой грешник.

— До города не подбросите? — спросил я.

— Ты в другую сторону стоишь, папаша, — ответил он и умчался.

Я немного подумал над его ответом. С формальной точки зрения, он был лишен логики, ибо стоять в какую-то сторону невозможно, но нес в себе зародыш ценной информации. Подождав подобающего просвета в потоке повозок, я перешел на другую сторону шоссе и повторил опыт автостопа. Долго ждать мне не пришлось.

Повозка была явно не новой и изрядно коптила, грешник за рулем тоже был постарше первого и дымил сигаретой очень низкого качества.

— До города не подбросите? — повторил я свою просьбу.

— Три сотни, — сказал он, — и поехали.

— Долларов? — спросил я, так как знал, какая валюта в России в наибольшем почете.

— Вы, новые русские, совсем считать разучились, — сказал он. — Все доллары да доллары. Рублей! Есть у тебя рубли?

— Есть, — сказал я.

— Три сотни. — повторил он.

— Согласен, — сказал я и взгромоздился в кресло рядом с ним.

Он нажал на какую-то педаль, дернул рычаг, и машина покатила. Принцип работы двигателя внутреннего сгорания объяснял мне папаша Даймлер, однако в детали я не вдавался, и для меня это было в диковинку.

— Машина, что ли, сломалась? — спросил он, очевидно пытаясь логически объяснить мое присутствие на дороге в слишком цивильном виде.

— Ага, — сказал я.

— Небось иномарка?

— Ага, — сказал я, потому что не знал, на каких машинах подобает ездить «новым русским», за одного из которых меня принял этот грешник.

Стоп, это у нас все они грешники. Здесь они люди. Надо научиться думать о них как о людях, а не как о грешниках, иначе всплывет такое словечко в разговоре, и конфуза не оберешься.

— Не доверяю я этим иномаркам, — сказал человек. — По мне, так лучше «жигулей» машины нет.

— Ага, — сказал я и уставился в окно.

— Вот и я так говорю, — сказал водитель.

Он был явно разочарован, что я не стал жаловаться на жизнь и сломанную машину. Его просто распирало от желания поговорить. Но я с ним говорить не хотел. Мне надо было подумать.

* * *

Архив Подземной Канцелярии

Из дневника Гоши

Запись сто сорок восьмая

Рассудите сами: до трех часов ночи вы смотрели самый странный в вашей жизни сон, с половины четвертого до четырех вы забивали его в свой ноутбук, отрываясь от захватывающего занятия лишь для прогулок на балкон, чтобы выкурить сигаретку, и заснули около половины пятого зыбким и непрочным сном, а уже в половине седьмого начинает дребезжать предусмотрительно засунутый накануне в медный таз для создания пущего эффекта будильник, будя не только своего хозяина, но и самые низменные порывы в его душе.

Вы поднимаетесь с постели, проклиная себя за то, что вообще имели неосторожность приобрести сей пыточный агрегат, и в частности за то, что вчера поставили его достаточно далеко от кровати, вне пределов досягаемости из лежачего положения, желая предотвратить необратимую механическую поломку вышеозначенного предмета путем соприкосновения с ближайшей стеной на скорости, близкой к звуковой. Первым делом вы направляетесь на кухню и вдавливаете в корпус кнопку включения электрочайника, затем совершаете неотложный и необходимый визиты — в туалет и в ванную, соответственно, где в приступе общепринятого мазохизма истязаете себя посредством льющейся из «горячего» крана вечно холодной воды, проникновения чужеродных веществ и предметов в ротовую полость и скобления лица двойным стальным и суперпрочным лезвием «жиллетт», которое, как известно, лучше других подходит для истязания мужчин любых возрастных групп. После чего вы возвращаетесь на кухню, завариваете себе кружку бразильского или колумбийского наркотика, расфасованного в Европе, выпиваете ее, попутно выкуривая дозу другого наркотика, завезенного в цивилизованный мир Колумбом, и только после этого вас начинают терзать смутные подозрения, что вы в какой-то мере являетесь нормальным и, может быть, даже полноценным членом современного общества.

И так каждый день — и, главное, практически добровольно!

Однако, если вы не в силах бороться с существующим положением вещей, вам остается с ним только смириться. И я смирился, утешая себя мыслью, что миллионы моих сограждан и миллиарды соседей по планете Земля вынуждены страдать таким же образом. Но утром от этой мысли легче не становилось.

Потом я собрал все свои аксессуары, без которых цивилизованный человек уже не мыслит собственной жизни, оставив на столике только ключи от машины, и совершил марш-бросок в сторону автосалона.

Петя не соврал. Машина была готова к употреблению, насколько машина отечественного производства вообще может быть к нему готова, и сам Петя действительно дождался меня. Выглядел он несколько вялым, что было простительно, учитывая его бессонную ночь.

Он протянул мне обе руки — левую с ключами от машины, правую для пожатия. Я пожал и забрал ключи.

— Один совет на прощание, — сказал он. — Помни, что на этот раз под тобой не «порше».

— Такое не забудешь, — пробормотал я.

— Удачи, — сказал он, и тут за ним приехало такси. — Еще увидимся.