Долг крови - Таня Хафф

– Мистер Селуччи, ведь на дворе все-таки девяностые! Двенадцатилетние хакеры ежедневно взламывают системы компьютерной безопасности по всему миру.

Она была права. К сожалению.

– Но ведь в газете писали, что причиной гибели не являлась удаленная почка. Более того, к моменту своей смерти этот человек уже полностью оправился после операции.

Патриция Чейни постучала по столу карандашом.

– А что вы думаете по этому поводу?

– Меня интересует, почему после удаления почки ему не дали умереть на операционном столе.

– Причина, на мой взгляд, такова. Преступники хотели удостовериться, что его почка приживется в теле нового владельца. Если бы возникли какие-то осложнения, у них была бы запасная, и они могли бы попытаться пересадить реципиенту еще одну почку.

– Но зачем же отсекать руки?

– Из-за отпечатков пальцев, конечно же. – В тоне журналистки зазвучало раздражение. Казалось, ей так и хочется сказать: не надо прикидываться дурачком, меня не проведешь. – Без них полиции гораздо сложнее опознать личность погибшего. Это затрудняет расследование, а значит, те кто занимаются этой нелегальной деятельностью, могут какое-то время спать спокойно.

– А как с этим делом связан мистер Суонсон?

– Он является одним из влиятельнейших представителей Общества по трансплантации органов. Я хотела, чтобы хоть кто-то из его руководства признал, что возможность нелегальной торговли органами существует.

У мисс Чейни всегда был наготове ответ, но сама она далеко не всегда отвечала на поставленные вопросы. С каждой минутой эта амбициозная девчонка все больше и больше напоминала детективу Вики.

– Ну и?..

Она слегка наклонилась вперед, от волнения даже приоткрыв слегка рот.

– И я пришла к выводу, что он мне не нравится. Перед тем как брать у него интервью, я навела кое-какие справки. Мало того что Суонсон сказочно богат, так у него еще и ни одной вредной привычки не оказалось. Ни единой! Он очень много работает, кучу денег отдает на благотворительность...

– А что, по-вашему, богатеи не могут быть милыми работящими людьми?

– Не в наше время. Я же не говорю, что он занимается подпольной торговлей органами! Однако, выражаясь вашим полицейским языком, у него имеются как мотив, так и возможности. – Считая, Патриция Чейни по очереди загибала пальцы: – Его жена скончалась от почечной недостаточности, так и не дождавшись трансплантата. У него денег побольше, чем в бюджете у далеко не самой бедной страны. С такими деньгами возможно очень многое.

– Однако он, как мне показалось, считает, что торговля подпольными трансплантатами невозможна. Его аргументы выглядели весьма убедительными.

Журналистка откинулась на стуле.

– А я так не считаю. К тому же он, представьте себе, недавно основал частную клинику, в которой содержатся больные на последней стадии болезни почек. И все они ждут трансплантатов.

Селуччи подумал, что любой, кто не понравится этой милой девочке, рискует крайне многим.

– Любопытная информация, – произнес он вслух. – Насколько я понимаю, полиция не согласна с вашей версией произошедшего?

Патриция Чейни презрительно усмехнулась.

– Полиция не нашла ничего лучше, чем обвинить меня в желании раздуть скандал ради собственной выгоды.

"И как это они решились прийти к такому выводу?" – сам себе задал вопрос Майк.

– У вас тьма предположений, мисс Чейни, но никаких фактов.

– А ваша подруга, что, располагает какими-то фактами?

Детектив едва заметно улыбнулся – эта девчонка за словом в карман не полезет!

– Нет, тоже только предположениями. Но она согласна с вами, что нужно с чего-то начинать. Спасибо вам за то, что уделили мне время. – И, протянув на прощание руку, добавил: – Когда мы будем располагать фактами, непременно сообщим вам об этом.

Рукопожатие ее маленькой ладошки, полностью исчезнувшей в руке Селуччи, было крепким, как у мужчины. Патриция Чейни встала, и оказалось, что она гораздо ниже, чем можно было подумать, общаясь с ней. Улыбка женщины и блеск ее белоснежных зубов совершенно некстати напомнили Майку, что не все, кого он встречал за последние несколько лет, оказались в конечном счете людьми.

– Любопытно, что вам удастся разузнать.

Мисс Чейни продолжала мило улыбаться, однако в голосе ее ясно чувствовалось предостережение. "Если попробуешь меня надуть, потом не раз горько об этом пожалеешь".

Селуччи чувствовал, что не может оставить без внимания подобный выпад, но он всегда приходил в смущение в присутствии невысоких женщин и поэтому предпочел как можно быстрее ретироваться. Только когда за ним закрылась тяжелая дверь кабинета, детектив вздохнул с облегчением. Все, кажется, спасен.

Несколько минут спустя он уже ехал в своем фургоне и анализировал факты, которые имелись у них в наличии.

Итак, в порту обнаружено безымянное тело, из которого хирургическим путем удалена левая почка.

Патриция Чейни считает, что эта смерть, возможно, связана с нелегальной торговлей трансплантатами. Что ж, все может быть. Даже если она и ошибается насчет Суонсона и тот вовсе ни при чем.

В преступном мире и раньше занимались тем, чтобы затруднить идентификацию отпечатков пальцев убитых, так что отрезанные кисти рук трупа не являются чем-то таким уж удивительным. Вики права, утверждая, что мафия всегда ищет новые способы наживы. К тому же Селуччи куда как легче было представить, что торговлей трансплантатами занимаются отъявленные преступники, на совести которых не одна смерть. В то, что респектабельный и уважаемый в обществе бизнесмен занят продажей органов, как будто это просто краденые радиоприемники, верилось с трудом.

Патриция Чейни утверждала, что желающих приобрести почки найти несложно.

Селуччи опустил голову на руль и на секунду закрыл глаза. "Прекрасно, теперь уже и я начинаю верить во все это..."