Дочь - повелительница Зари - Юрий Иванович

– По крайней мере – внешне, – проворчал Семен. – И вообще, чего это вы над отцом зубоскалите? Все свои задания выполнили?

– А как же, – посерьезнел Виктор. – Мало того, я уже и ужин заказал в отдельной комнате. Не нравится мне в общем зале, там слишком шумно и дышать нечем.

– Правильно. А как там Бениды?

Виктория пожала плечиками:

– Мне кажется, они из лекарей все силы вытянули, бедняг аж шатает от усталости. Но зато сами становятся все прекрасней и, похоже, скоро будут выглядеть моложе, чем я.

– Ой ли?! А что в городе заметили?

– Сегодня завершаются народные гуляния, поэтому будет грандиозный салют, – сообщила Виктория. – Приедут для этого дела специально приглашенные шаманы Красных гор. А ведь мы когда-то мечтали с ними потолковать по душам.

Семен тут же насторожился:

– Действительно. И надо это постараться сделать сегодня же. Потом возможность долго не представится. Виктор, прогуляйся к центральной площади и постарайся выведать, кто, где и как. И мы после ужина с ними побеседуем. Если удастся…

Виктор тут же развернулся и зашагал прочь.

– И я с тобой! – воскликнула Виктория, устремляясь за ним.

Виктор оглянулся на отца. Семен пожал плечами. И брат с сестрой удалились вместе.

Загребной посмотрел им вслед и отправился в гостиницу.

Перед тем как зайти к себе, он деликатно постучал в комнату Бенид.

– Входите! – раздалось из-за двери.

Хазра в новом платье крутилась перед зеркалом. Семен постарался вернуть на место свою отвисшую челюсть. Перед ним предстала женщина поразительной красоты. Гордая осанка, осиная талия, высоко приподнятая грудь в смелом декольте и румяные молодые щеки.

– Хазра, вы за полдня превратились в самую красивую женщину этого города! Что же будет к концу путешествия?

– Наконец-то! – засмеялась Хазра. – А нам уже показалось, что вы совершенно равнодушны к женским прелестям.

– Как можно… А… где Нимим? Я зашел, чтобы сказать: через полчаса для нас накроют ужин в отдельной гостевой комнате.

– Хорошо, будем без опоздания. А Нимим до сих пор нежится в ванне. После этих лекарей она совсем обессилела. Но обязательно успеет набраться сил до ужина.

– Тогда у меня остался лишь один маленький вопросик…

– Да, Семен, я вас слушаю. И давайте перейдем на «ты». А то уж слишком официально.

– Ну, если это удобно…

– Совершенно удобно. Мы с сестрой уже говорили с твоими детьми по этому поводу. Так что задавай свой вопрос.

– Ну, если так… – Сильный решительный мужчина с каким-то испугом отвел взгляд от соблазнительной фигурки. – Ты знаешь о шаманах Красных гор?

– Да, знаю.

– Из чего они делают порох?

– Порох? Что это?

– Вернее, из чего они делают красную смесь, которую используют на праздниках при салютах и фейерверках?

– Не знаю.

– И почему она красная – тоже не знаешь?

– К сожалению… А зачем тебе это?

– Да вот, хотели сами создать нечто подобное, но никак не можем понять, из чего эта смесь состоит. А салюты – это так здорово! Поэтому решили сегодня прикупить как можно больше пороха у этих шаманов. Получится?

– Почему бы и нет? Они продают эту свою гремучую смесь направо и налево, лишь бы платили. А вот секрет ее изготовления никому не продают. Даже хан не смог ничего добиться. Да и вообще эти шаманы одиннадцать лет безвылазно просидели в своих Красных горах и в города даже носа не показывали. Только и делали, что меняли свою смесь на продукты и разные изделия.

– Да, мы тоже слышали об их затворничестве. Но не думали, что все у них так строго. А в других королевствах создают нечто подобное?

– Нет, – твердо ответила Хазра. – Поставки идут только с Красных гор. Но почему тебя это так интересует?

– Просто я с детства люблю красочные зрелища, – туманно ответил Семен и, уже уходя, добавил: – До встречи на ужине.

Первым за столом собралось семейство. Дочь уселась не как всегда, рядышком с папой, а напротив. Виктор пристроился возле нее, и стулья по обе стороны от Семена остались пустыми. С некоторой дрожью он представил рядом с собой обворожительную Хазру, тряхнул головой и твердо решил, что больше она на него так странно воздействовать не сможет. А значит, ужин пройдет нормально.

Но Загребной совершенно забыл о Нимим. И ее появление было сродни удару молнии прямо в темечко.

Уже потом, вспоминая этот момент, Семен пришел к выводу, что удар был рассчитан заранее и нанесен в самое удобное время и в самом подходящем месте. Потом, в длительном путешествии, озабоченному командиру будет не до женской красоты и он вряд ли поддастся чужому обаянию. Чуть раньше тоже не следовало его шокировать и оставлять пути к отступлению. Старшая Бенида своим видом лишь пробудила в Семене дремлющую мужскую сущность, а уж ее младшая сестра постаралась всем своим колдовским умением и спешно вернувшейся красотой довершить разгром крепости и захватить в плен деморализованного противника.

Нимим наверняка еще до того, как войти, своим видом свела с ума не одного постояльца. Но самая обаятельная и многообещающая улыбка была приготовлена для ее спасителя – для Семена. А тот что только не пытался сделать, чтобы взять себя в руки. То угрюмо замолкал, то незаметно щипал себя под столом, а порой и просто по-детски зажмуривался. Но вот уши он закрыть не додумался, и когда Нимим обращалась к нему с какой-нибудь просьбой, то от рвения чуть стол не переворачивал.

В общем, ужин прошел для Семена как в тумане. Для Нимим – в торжественном предвкушении самого высокого и прекрасного чувства. Для Хазры – в раздумьях о рецептах блюд. Для Виктора – в смехе и веселье. А для Виктории – в постоянных одергиваниях брата, пинании его под столом ногой и мыслях о будущем их семьи. Отец всегда в этом будущем смотрелся как столп, в любой момент готовый поддержать, прикрыть собой и дать опору каждому из своих детей. Никакой спутницы жизни рядом с этим столпом никто из них и представить не мог. Хотя шутки на этот счет иногда и проскальзывали. И вот впервые в окружающем пространстве появилась женщина, которая оказалась настолько сильна в своей женственности, что одним мощным ударом пробила ледяную скорлупу, которая образовалась вокруг отца после смерти матери.

Как это ее обожаемый родной папулька вдруг назовет чужую женщину каким-нибудь ласковым именем? Или просто обнимет или погладит. Что тогда останется ей, единственной и жутко разбалованной лаской дочери? Не создаст ли это пропасти в семейных отношениях?

Ни опыта, ни воображения Виктории не хватало…

Зато ее брат вспомнил о деле и быстро придумал, как прервать затянувшийся ужин:

– Мне повезло коротко пообщаться с шаманом Красных гор, и он пообещал продать несколько мешочков этого их вещества. Если, конечно, у него что-то останется…