Дочь - повелительница Зари - Юрий Иванович

– Очень плохо, – признался ветеран. – Но вам-то что? Ведь в княжестве Макдор жизнь вполне приличная, сытая. Да и независимость им в свое время удалось отстоять. Поэтому будете жить отлично.

А Семен обеспокоился не на шутку:

«Куда же это мы направляемся? И почему о таком катастрофическом состоянии королевства я узнаю только сейчас? Ну да, а кто мне раньше про него рассказывал? Да никто! Вернее, это я ни у кого не спрашивал, потому и не знал. Ха! Выбрали красивые изгибы на карте и едем в пасть к дьяволу! Ну не бестолочи? Может, Нимим с Хазрой хоть что-то о тех краях ведают? Не похоже, чтобы Торрекс приврал ради красного словца. Но тогда получается, что надо срочно выбирать другую цель для места жительства Виктории. А вот где? М-да…»

Загребной подъехал к карете. И с некоторым удивлением обнаружил, что конь дочери бежит на привязи позади их огромного транспорта, а с другой стороны с забинтованной рукой скачет племянник майора Торрекса. Причем не один – возле него удивительно грациозно держится в седле наставник Савазин. Отстали, что ли? А Виктория, значит, решила прокатиться в карете?

Окошко открылось сразу, и вновь глаза Нимим встретили командира отряда с искренней радостью. Пришлось и ему припрятать обеспокоенность, послать в ответ воздушный поцелуй и спросить:

– Вам там не тесно втроем?

– Да что ты! Здесь вполне может и целый десяток пассажиров поместиться. Мог бы и ты с нами хоть немного пообщаться.

– Ну, мне не пристало командовать, сидя в карете. А вот что там моя дочь делает?

– О! Мы тут с погибшего шамана несколько весьма полезных вещичек сняли и теперь втроем трудимся над их разгадыванием и приручением.

– Может и польза быть?

– Еще какая! Вечером обязательно похвастаемся.

– Хорошо, тем более что вечера я и сам жду с нетерпением, – нисколечко не соврал Семен.

Затем он перевел взгляд на Теодоро и спросил:

– Как рука?

– Ничего страшного, заживет.

– Почему здесь? Ведь ваше место в голове колонны.

– Майор Торрекс приказал охранять дам, – тут же последовал горделивый ответ.

Семену осталось лишь мысленно развести руками и подумать:

«Надо же! Или он дамский угодник, или его дядя пытается облегчить родственничку службу. Хотя… дамам действительно лишняя охрана не помешает. Такой, как Сава, – как раз на нужном месте. А вот юноша… Еще бы его на поединке проверить… Может, вечером? Нет, лучше утром».

Поскольку обед затянулся, добраться до большого города засветло не успели, поэтому под вечер решили остановиться на ночлег в придорожном трактире с многочисленными пристройками.

Хозяин напоминал огромный колобок: он был круглый и лоснился от жира. Его маленькие неприятные глазки так и бегали по всем бойцам отряда, словно оценивали вес каждого кошелька. А когда он увидел вышедших из кареты дам, то удивил всех невероятным цирковым номером: «колобок в поклоне». Чем вызвал если не расположение к себе, то невольные улыбки. Да и изысканные манеры у хозяина наличествовали.

– Несказанно рад приветствовать несравненных дам и их же столь блистательных кавалеров в своем знаменитом трактире «Волчий коготь». Меня зовут Жасмин. Что желают господа?

– Осмотреть лучшие комнаты, – начал Загребной. – Потом полюбоваться кухней и узнать меню предстоящего ужина. Если нас все устроит, останемся на ночевку.

– Прошу за мной. – Жасмин тут же покатился внутрь самого большого строения. – Господа будут абсолютно довольны!

Сбоку от хозяина тенью стелился молоденький парнишка с огромными глазищами и смоляными кудрями. Похоже, первый помощник или мальчик на побегушках. Но под ноги он никому не попадался, и его почти не замечали.

По собственному опыту Семен знал, что качество пищи зависит от чистоты и порядка на кухне. Поэтому, если была возможность, совершал экскурсию «за кулисы» и осматривал, так сказать, «горячий цех» с плитами и котлами. Если там все устраивало, то он уже меньше привередничал со спальнями. Но сейчас с ним были сразу три дамы, и он начал с осмотра комнат. Оказалось, что комнаты чуть ли не роскошные и числом не менее пяти. То есть даже пришлось выбирать. Остальные, попроще, для воинов, тоже вполне годились.

На кухне полным ходом разжигали печи и подкидывали уголь под котлы. Создавалось такое впечатление, что здесь никого не ждали.

– Что, больше нет постояльцев? – спросила Нимим, старавшаяся ни на шаг не отходить от Семена.

– Увы! Времена сейчас слишком неспокойные, – пригорюнился хозяин трактира. – Ждем не дождемся, когда первые караваны пойдут.

В огромной кухне царили чистота и порядок, но Нимим заметила одну деталь:

– А почему это у вас повар на цепи?

Действительно, от ноги высокого щуплого мужчины с длинными отвисшими усами, в белом поварском колпаке тянулась длинная цепь к кольцу в стене.

– Что у вас за порядки?! – возмутился Загребной.

Колобок, нисколько не смутившись, благостно сложил пухлые ладошки, словно в молитве:

– Этот человек сам предложил такие условия, взамен на то, что я выкуплю его дочь у гензыров. А готовит он превосходно, поэтому мне и пришлось согласиться.

Семен поморщился, но вмешиваться не имел права. Потому как в этом мире подобных традиций было хоть отбавляй. Он сочувственно спросил у повара:

– Это правда?

На худом лице не отразилось ни малейших эмоций. Только глаза блеснули непонятным огнем:

– Истинная правда, уважаемые господа. Моя дочь теперь в полной безопасности. И мне не составит никакого труда отработать мой долг.

Пока Загребной обходил вокруг огромной плиты и заглядывал в котлы, Нимим задала несколько шутливых вопросов добродушному Жасмину. Потом они все вместе вышли во двор. Торрекс тут же подошел к командиру:

– Лошадей на отдых поставили, люди устраиваются.

– Как с охраной?

– Думаю, четырех на смену хватит. Вон в той башенке поставим одного. Оттуда просматриваются все окрестности. И еще троих – по периметру. Ночь лунная, на небе ни облачка.

– Хорошо. Ужин для всех обещали через полтора часа. Подгадайте пересмену к этому времени.

Тут же все поспешили по своим делам, а Нимим придержала Семена за руку и возбужденно зашептала:

– Очень плохое место! Хозяин лжет почти во всем. Его шеф-повар тоже лгал. И этот чернявый мальчонка, заметил его? Видел, как он за Торрексом пошел? Как думаешь, зачем?

– Хм… Майор пошел расставлять стражу…

– На кухне я заметила, как один из работников, похоже конюх, назвал его Угольком, отозвал в сторону и что-то ему нашептал.

– Ага, конюх, значит, – насторожился Загребной. – А ведь он наверняка уже всех наших коней пересчитал и поклажу проверил. Да и в карету заглянул всенепременно… Значит, вот какая петрушка получается…