Мечта на поражение - Алексей Калугин

Оставшись без вожака, стая слепых собак утратила былую слаженность и непредсказуемость действий. Да и от пуль они уворачивались уже не так ловко. Какое-то время собаки еще кидались на бруствер окопа, но, потеряв большую часть стаи, оставшиеся в живых, разбежались.

– Гупи, с тебя новая куртка, – объявил Вервольф, едва только сталкер скатился на дно окопа.

– С какого?… – удивился Гупи.

– Обоссала меня твоя псина.

– Это почему же моя?

– Потому что ты велел мне ее держать.

– А я-то думаю, что так воняет? – хохотнул Муха.

– Видно, плохо ты ее держал, – сказал Гупи.

– Неуверенно, – добавил Рикошет.

– Когда дойдем до Монолита… – начал Гейтс, явно собираясь пошутить.

Но Муха в темноте ударил его пяткой в коленку, и американец умолк.

– Разве мы идем к Монолиту? – спросил удивленный Фондю.

– Это присказка такая, – быстро ответил Рикошет. – Сталкерская.

– Мы кровососа подстрелили, – гордо сообщил Шрек, очень к месту сменив тему.

– Серьезно? – удивился Муха.

– Точно, – подтвердил Гупи. – Еле отбились от гада.

– А к нам сюда он не приползет, когда очухается?

– Нет. Кровосос – тварь умная. Он понимает, что нас здесь много и оружие у нас есть. Он завтречка на нас охоту начнет, когда мы сами из окопчика выберемся.

– И что же нам завтра делать? – растерянно произнес Слоник.

– Завтра и поглядим, – Гупи поплотнее задернул полы маскхалата.

Ночь была нехолодная, но сырая, промозглая. Сидеть в такую ночь на мокрой земле, да под открытым небом, – удовольствие на два с минусом.

В окопе воцарила тишина. То ли говорить было не о чем, то ли просто не хотелось. Гупи, так точно, хотел лишь дождаться рассвета. А перед рассветом немного покемарить.

– Чья сейчас очередь дежурить? – спросил Рикошет.

– Моя, – ответил Гупи. – Со мной – Шрек и Фондю.

– Так чего ж мы все сидим?

– А я почем знаю, – усмехнулся Гупи. – Слоник, отдай Шреку автомат. А то у него кровосос винтовку отобрал.

До утра все было тихо. Только собачьей мочой сильно воняло.

Время от времени появлялись бродячие зомби. Если какой из них особо настойчиво лез в окоп – получал прикладом по черепу. Три плоти ходили кругами, то приближаясь к окопу, то снова убегая. В конце концов одна из них пропала – Гупи только визг услыхал. То ли кровосос ее прихватил, то ли зомби кучей навалились.

Шрек сидел молча на своем месте и сосредоточенно наблюдал за вверенным ему участком – сказывалась армейская выучка. Фондю начал было приставать к сталкеру с дурацкими вопросами – как черный пес управляет слепыми псами? можно ли в одиночку справиться с кровососом? зачем зомби жрут, ежели у них все внутренности сгнили? Но Гупи велел ему заткнуться. Ему самому было о чем подумать.

Кровосос, объявившийся поблизости от окопчика, спутал все его планы. Гупи рассчитывал утречком, как только рассветет, смотаться от этих сумасшедших. Он намеренно назначил Муху в третью смену – насколько Гупи успел понять «монолитчика», тот не будет возражать, когда проснувшийся раньше остальных сталкер вылезет из окопа, чтобы нужду справить. А если и почует измену, все равно стрелять в спину не станет. Пока Муха растолкает сонных Рикошета с Вервольфом, пока объяснит им, что к чему, – Гупи уже далеко уйдет. Автомат он, естественно, с собой прихватит – это ж Зона, здесь даже писают с оружием в руках и со снятым предохранителем. В жилетных кармашках у Гупи имелось шесть запасных обойм. Еще два пистолета с дополнительными обоймами и пять гранат – три противопехотные и две нелетальные. Пакет сухпайка, чудо-инъектор, что он у Стивена умыкнул, баллончик с антисептическим и анестезирующим спреем «Зум» и прочую необходимую в дороге мелочь Гупи успел незаметно рассовать по карманам. Рюкзак и контейнеры с бирюльками придется этим волкам оставить – жалко, конечно, но жизнь дороже. Добравшись до схрона на Янтаре, Гупи экипируется как следует – Рикошет со своими дружками не нашли все сталкерские заначки, – и двинет в бар Крыса. Явится он туда без бирюлек, зато посмешит ребят историей о безумцах, отправившихся на поиски Монолита. А может, кому и карту, что в памяти накрепко отпечаталась, толкнуть удастся. Дураков-то в мире полно. В Зоне их, понятное дело, меньше. Просто потому, что дураки здесь недолго живут. Но все равно встречаются.

Вот такой замечательный план был у Гупи.

Теперь же, когда поблизости бродил кровосос, от плана остались только воспоминания. Кровосос был хитер. Кровосос был коварен. И, сверх того, он был зол на ранивших его людей. К утру он полностью восстановит силы и, не раздумывая, нападет на брошенного всеми одиночку – ему ведь не объяснишь, что Гупи сам решил от всех сбежать. А отбиться от кровососа, имея только автомат и пару боевых гранат – задача почти нереальная. Единственный вариант – завести его в ловушку и, не дав опомниться, добить. Но Гупи здешних мест не знал, и подходящей ловушки на примете у него не было.

Так и не придумав выход из создавшейся ситуации, Гупи сдал дежурство Мухе, завернулся в маскхалат, улегся поплотнее к стенке и моментально заснул. Была у него такая замечательная особенность – когда появлялась возможность поспать, он все проблемы и заботы из головы выкидывал. Как будто и не было их. И спал после этого, как младенец, легко и без сновидений.

Его разбудил усилившийся дождик. Противный, холодный – аж скулы сводило. Если бы не тучи, плотной, сплошной пеленой затянувшие небо, было бы уже светло. А так лишь серый сумрак плыл над землей.

Помимо дежурных, не спал только Вервольф. «Грешник» сидел у стенки окопа, поджав под себя ноги, и, пряча в кулак, смолил сигарету.

Гупи закинул автомат за спину и вылез из окопа.

Черт, как же ему хотелось сейчас нырнуть под ветки изуродованных Зоной вишневых деревьев и рвануть к перелеску! И окажись на месте Гупи менее опытный сталкер, он так бы и поступил. Ведь даже погода была на его стороне! Но кровосос – тварь поганая! – сидел где-то неподалеку и ждал. Гупи ни секунды в этом не сомневался. Хотя детектор жизненных форм монстра не фиксировал. Но Гупи знал, что этот урод здесь! Он будто запах его чувствовал. А потому, справив нужду, Гупи вернулся в окоп.

– Не пора остальных будить? – спросил его Муха.

– Погоди малость, – Гупи посмотрел на часы. – Еще с полчасика. Пусть как следует рассветет.

– А может, и распогодится заодно, – недовольно буркнул Вервольф.

Гупи тоже не нравился дождь. Но поскольку на сей процесс он никак повлиять не мог, то принимал дождь как должное. Льет себе – и пусть льет. Когда-нибудь да перестанет.