Земля Павшего - Виктор Ночкин

Судья кивнул, спустился с камня и побрел через площадь, чтобы присоединиться к зрителям, солдат поднял канат, чтобы толстяку было сподручней пролезть наружу. Бойцы разъехались. По дороге Джегед выспрашивал приятеля:

– Что скажешь об этом парне?

– Обычный вояка вроде меня. Младший сын... Какой он маг, тебе виднее.

– Слабак, но способности есть. По-моему, у него плохой конь, что скажешь?

– Да, лошадка волнуется, на этом можно неплохо сыграть. И обрати внимание на его топор. Заметил шарнир под оголовком?

– Да. Я видел подобные штучки. Все, Годвин, давай за канаты.

– Удачи!

Внутри очерченного канатами круга остались лишь участники поединка. Джегед просунул ладонь в тяжелой перчатке сквозь петлю на рукояти палицы и для пробы взмахнул оружием... Пошевелил левой рукой, чтобы расправить ремень щита. На другой стороне импровизированного ристалища королевский воин поднял тяжелую двухлезвийную секиру – показывал, что готов.

В полости на внутренней стороне Джегедова щита перекатывались шары с огненным заклятием. Наверняка противник приготовил что-нибудь в этом же роде.

– Начинайте! – надсадно заорал судья.

Бойцы пустили коней.

Мороган, вцепившись в канат, глядел во все глаза. В империи о поединках боевых магов рассказывали много, но увидеть воочию – это совсем иное, нежели слышать глупые побасенки!

Колдуны сближались неторопливо – совсем не похоже на поединок имперских рыцарей, когда всадники несутся во весь опор, выставив тяжеленные копья, и поражают противника с разбега.

Здесь же воины действовали осмотрительно, внимательно следили за руками противника. Имело значение, кто первым ударит магией – а боевые заклинания были наготове у обоих. Разумеется, турнир на огражденном канатами пятачке – совсем не то, что битва, в которой участвуют большие отряды и бойцы делят обязанности: кто сражается магией, а кто прикрывает...

Когда бойцов разделяло около пятнадцати шагов, оба дружно взмахнули правой рукой, выпустив оружие. Мелькнули магические заряды. Королевский сержант уклонился, нырнул влево, Джегед принял удар на щит и выиграл время – пока противник выпрямлялся, маг первым подхватил палицу и пришпорил жеребца. Тяжелая палица Джегеда обрушилась на сержанта, тот прикрылся щитом. Оглушительно пророкотала усиленная магией сталь, рассыпая брызги огня. Джегед развернул вороного и поглядел на противника, тот выдержал натиск спокойно, но молодой конь волновался, задирал голову, наездник натягивал поводья. Джегед не дал сопернику времени успокоить животное и снова погнал вороного, чтобы сблизиться.

Королевский воин взмахнул секирой, двойное лезвие отделилось от древка и устремилось к Джегеду, вращаясь в полете, упрятанная в рукояти цепь с лязганьем разворачивалась следом... Джегед снова отразил удар щитом, демонстрируя стойкость к чужой магии – при ударе странного снаряда во все стороны густо сыпанули разноцветные искры, фигура всадника скрылась в клубах дыма. Сержант поднял древко – цепь с грохотом ползла обратно, возвращая лезвия.

Горцы в белых овчинах завопили... и стихли. Из дымного облака вывалился Джегед с занесенной палицей и нанес удар. Сержант так и не успокоил танцующего коня, потому и не смог уйти – ему пришлось пускать в ход щит. Хотя дыма и искр в этот раз вышло немного, под палицей стальная поверхность щита прогнулась, сержант покачнулся в седле, молодой конь заржал, теперь завопили зрители в сером.

Джегед развернул вороного, выронил палицу – оружие снова обвисло на ремне – и швырнул магический заряд под ноги беснующемуся коню противника. Это граничило с нарушением правил – поражать коня нельзя, но Джегед ударил в землю.

Плохо обученный жеребец, перед которым вырос столб огня, окончательно перепугался, встал на дыбы, сержант рычал из-под глухого шлема проклятия и напрасно дергал повод... Джегед, оказавшийся за спиной противника, грохоча тяжелыми латами, подхватил палицу, привстал в стременах и спокойно обрушил удар на шлем противника.

Жеребец королевского воина пронзительно заржал, сержант выпустил поводья и скатился наземь. Одно из припрятанных боевых заклинаний сработало от удара, под сержантом бабахнуло, закованное в сталь тело подпрыгнуло, скрежеща суставами лат, – и снова рухнуло на камни.

Горцы торжествующе взвыли, толстый судья в азарте приплясывал, топал короткими ножками и орал – в общем гвалте его не было слышно. Должно быть, он требовал от своего воина, чтобы тот встал и продолжил бой. Сержант зашевелился, с трудом подтянул конечности... медленно приподнялся. Встал на колени. Джегед с любопытством наблюдал. Сержант сумел подняться и встал, шатаясь, – похоже, он двигался совершенно бессознательно.

Джегед подъехал поближе, выпростал ногу из стремени и ткнул противника в грудь. Тот повалился в пыль и больше не пытался встать. Зрители выли и орали. Судья пролез под канатами, приблизился к бойцам, с трудом склонился над сержантом, поднял забрало. Потом разогнул спину и укоризненно буркнул Джегеду:

– Вы, господин мой, последний удар нанесли пешему, будучи верхом! Благородней бы спешиться и сразиться в равных условиях!

– Я и сейчас готов улечься с ним рядом и продолжить бой лежа, – учтиво отозвался Джегед, – полагаете, это что-либо изменит? Признаете права Серой Чайки на земли до нового русла?

– Павший высказался ясно, – буркнул судья и махнул своим людям, те поспешили на помощь оглушенному командиру. – Земля ваша.

– Я хотел бы получить соответствующий протокол, заверенный печатью вашей милости. Было бы весьма любезно, если вы управитесь, пока я снимаю облачение. Мы и без того потеряли немало времени из-за того, что вы сомневались в знамении, ниспосланном Павшим.

Горцы, радостно покрикивая, принялись сматывать канаты, Инига подъехала поближе, она улыбалась. Судья оглянулся – солдаты сняли с сержанта шлем, выглядел тот паршиво.

– Я попрошу невесту, чтобы помогла вашему воину, – пообещал победитель.

Крестьяне в белом сразу же отправились восвояси, чтобы не слушать насмешек вассалов Серой Чайки. Горцам с той стороны перевала развлечение вышло боком, землю-то потеряли!

Пока Джегед разоблачался, а Годвин помогал увязывать заколдованные железки в чехлы, судья составил протокол, в коем (во имя Павшего) подтверждал, что он, такой-то и такой-то, облеченный властью в местностях, перечисленных в соответствующих ордонансах и циркулярах... полностью удовлетворен итогом поединка... между благородными представителями сторон... состоявшегося...

Благодаря чарам Иниги сержанта с квадратным лицом привели в чувство. Госпожа сочла, что он все еще плох, и велела вассалам запрячь повозку – сегодня королевский воин не сядет в седло. Горцы с восторгом исполнили приказание, они были счастливы, что у них такой храбрый господин, такая рассудительная госпожа... известие о смерти Сигварда они приняли спокойно. Старик считался хорошим сеньором, могучим и вспыльчивым – его крепко побаивались, это добрый признак. Но о недуге лорда было хорошо ведомо, раз помер – значит, и быть по сему. И так зажился, милостью Павшего...