Звероликий - Владимир Лещенко

Четыре человека пробирались подземельями Сераписа.

Свет электрических фонарей, гулкий ритмичный топот ног, обутых в резиновые сапоги, приглушенные разговоры…

Со стороны можно было подумать, что это некие злоумышленники, выбравшие пещеры и тоннели под городом для своих темных дел.

И это было бы грубой ошибкой.

Первый – маг‑техник третьего класса из отдела подземных сооружений Сераписского метрополитена Эгмонт Клавдий. Второй – мастер того же отдела Марк Минуций – высокий, широкий в кости мужчина, проведший под землей если не половину, то добрую треть из своих сорока пяти. Двое других – профессиональные знатоки сераписских пещер и тоннелей: «подземельщики», работавшие на Генеральную Компанию подземных линий, – ибериец Пако Унай и аллеман Густав Эрнесакс: первый – маленький и упитанный, второй – худой и длинный.

Обычно в «подземельщиках» видели странных личностей, которым доставляет удовольствие таскаться с фонариками по канализациям и подвалам. Они служили предметом насмешек обывателей да еще давали пищу разнообразным дешевым изданиям, где от их имени публиковались статьи о гигантских крысах и вампирах, восставших из подземных саркофагов. Куда меньше было известно, что их услугами давно уже пользуются городские службы – от метро до водопроводчиков, ибо эти люди знали Серапис подземный даже лучше, чем маги.

В пути они находились с самого утра и закончить должны были к вечеру, но все четверо чувствовали себя так, словно провели в городских подземельях уже не первый день, хотя им ли привыкать к этому бессолнечному миру?

Мало было в мире катакомб, равных Сераписским. Три сотни миль одних лишь заброшенных известняковых шахт и каменоломен. Забытые подземные кладбища. Канализация и водопровод – старые и новые. Подземелья дворцов и храмов древней постройки, проточенные водой за века русла. Тоннели и потерны фортов – сначала старых галльских и карфагенских, потом старых римских, потом эйринских, потом опять римских – все хозяева города старались первым делом укрепить его на случай вражеского нападения. Это не считая подземелий обычных: подвалов домов, храмов, дворцов, вилл, вплоть до погребов домишек рядовых обывателей – у тех тоже была одно время мода копать подземные ходы друг к другу, особенно в старых кварталах вроде давным‑давно снесенной Нахаловки.

А с тех пор как около семидесяти лет назад префекту Валерию Гербарию взбрела в голову мысль построить нечто прежде неслыханное – подземную железную дорогу, их стало еще больше.

Хоть Гербарий и прославился как строитель помпезных зданий вроде сорокаэтажного небоскреба Делового центра (через семь лет после постройки начавшего разваливаться), но подземку заставила построить нужда. Полуторамиллионный город буквально задыхался от повозок и паромобилей, узкие улицы переполняли пешеходы и транспорт, и, бывало, самому префекту приходилось добираться до собственной резиденции два часа.

Надо сказать, что незадолго до начала работ к Валерию явились жрецы трех великих богов и несколько местных магов первой величины и попросили отказаться от столь неслыханного дела, говоря, что подземелья тревожить не надо. Пожаловались и христианские священники – дескать, невместно забираться человеку под землю, приближаясь к преисподней и ее хозяину.

Но атеист и материалист Гербарий уперся, и тогда чародеи и жрецы, смирившись с неизбежным, преподнесли ему карту, на которой указали примерный маршрут прокладки тоннеля, и заодно места, через которые подземку тянуть нельзя ни в коем случае. И как ни странно, префект согласился с их доводами – атеист‑то он был атеист, но на носу были выборы, и случись что – не видать ему кресла как своих ушей без зеркала.

Так или иначе, а за каких‑то три года первая в мире подземная городская железная дорога была проложена, соединив порт и обычные вокзалы, каких в Сераписе было к тому времени пять. И хотя паровозы заполняли тоннели паром, дымом и гарью, несмотря на мощную вентиляцию, в первый же год своего существования метрополитен перевез без малого десять миллионов человек. Со всех окрестностей и даже из дальних мест приезжали люди, чтобы только посмотреть на это сооружение, тут же окрещенное газетами «восьмым чудом света», и хотя бы раз прокатиться на нем.

Хотя писаки тут не так уж далеко ушли от истины – и по сей день метро построили лишь в Афинах, Сиракузах да в Неаполе – ну и в Александрии, конечно (а за Имперскими пределами – только в Киеве).

Так что Гербария было за что хвалить.

Впрочем, за эти семьдесят лет приходилось не раз и не два вспоминать предупреждения старых жрецов. То вдруг затопит прорвавшимися грунтовыми водами целую ветку, а ни геологи, ни техникусы, что называется, ни сном ни духом. То уже пробитая линия вдруг упрется в несокрушимый гранит, хотя по всем картам там должен находиться мягкий известняк. То вообще начнет происходить всякая чертовщина – как, например, в прошлом году со станцией «Новый Порт».

Пока строили, все вроде было нормально, а как собрались открыть, так и началось… Либо ни с того ни с сего замкнет все кабели и обесточит перегон. Или опять‑таки прорвется вода, так что без малого месяц откачивают. То просядет несокрушимый, казалось бы, свод из лучшего бетона старейшей в Галлии фирмы «Витрувий и сын», существующей уже тысячу лет…