Рука Хаоса - Трейси Хикмэн

– Вы должны понять, ваше высочество, что Лимбек и его народ зовут себя гномами, – это древнее и правильное название их расы, как, например, люди – для вашей. Прозвище «геги»…

– …дали нам эльфы! – сказал Лимбек, сражаясь со своими очками, – они стали запотевать из-за испарявшейся с его бороды влаги. – Простите меня, ваше высочество, но я должен… Ах, благодарю вас.

Он снова протер очки подолом рубашки, который предложил ему Бэйн.

– Прошу прощения за то, что накричал на вас, ваше высочество, – холодно сказал Лимбек, цепляя очки за ушами и глядя на Бэйна сквозь стекла. – Вы, конечно, никак не могли знать, что теперь это слово превратилось для гномов в смертельное оскорбление. Разве не так?

Он бросил взгляд на своих соратников, ища поддержки. Но Лоф, разинув рот, смотрел на Эпло – голубое свечение рун на его коже только-только начало угасать. Другой гном беспокойно смотрел на собаку.

– Лоф, – резко окликнул его Лимбек, – ты слышал, что я сказал?

Лоф подскочил с чрезвычайно виноватым видом и тихонько пихнул в бок своего товарища.

Голос их вождя был суров.

– Я сказал, что слово «гег» оскорбительно для нас.

Оба гнома немедленно попытались сделать вид, что они смертельно оскорблены и глубоко уязвлены, хотя совершенно очевидно было, что они и представления не имеют, о чем идет речь.

Лимбек нахмурился, хотел было что-то сказать, затем вздохнул и промолчал.

– Могу ли я поговорить с тобой наедине? – неожиданно обратился он к Эпло.

– Конечно, – пожал тот плечами. Бэйн вспыхнул, открыл было рот, но Эпло взглядом остановил его.

Лимбек внимательно смотрел на мальчика.

– Вы ведь тот, кто составил схему Кикси-винси. Вы выяснили, как она работает, правда, ваше высочество?

– Да, – с надлежащей скромностью ответил Бэйн.

Лимбек снял очки, рассеянно потянулся за носовым платком и снова вытащил мокрый комок. Он опять нацепил очки на нос.

– Тогда и вы пройдите со мной, – сказал он. Повернувшись к своим сородичам, Лимбек приказал:

– Стойте здесь на страже. Скажете мне, когда буря начнет утихать.

Оба гнома серьезно кивнули и подошли к окну.

– Меня беспокоят эльфы, – объяснил Эпло Лимбек. Они шли в нос корабля, к каюте Эпло. – Они засекут твой корабль и спустятся на разведку. Нам надо добраться до туннелей прежде, чем кончится буря.

– Эльфы? – изумленно повторил Эпло. – Здесь, внизу? На Древлине?

– Да, – сказал Лимбек. – Об этом мне тоже надо с тобой поговорить. – Он сел на табурет, стоявший в каюте Эпло, на табурет, когда-то принадлежавший гномам Челестры.

Эпло чуть было не высказался по этому поводу, но сдержался. Лимбека не интересовали гномы других миров. Ему, видимо, хватало забот и в этом мире.

– Когда я стал Верховным Головарем, я первым делом приказал отключить Майнавиры. Эльфы прибыли за водой… и ничего не получили. Они решили начать против нас войну, хотели запугать нас своей магией и сверкающей сталью. «Разбегайтесь, геги! – кричали они нам, – разбегайтесь, не то мы передавим вас, как клопов!» Они сыграли мне на руку, – сказал Лимбек, снимая очки и вертя их за дужки. – Только немногие гномы не были согласны со мной в том, что мы должны сражаться. Особенно жирцы. Им не хотелось беспокойства, хотелось жить, как прежде. Но, когда они услышали, что эльфы называют нас клопами и говорят с нами так, словно у нас действительно нет ни мозгов, ни чувств, все равно как у насекомых, даже самые миролюбивые из этих старцев были готовы пооткусывать им уши.

Мы окружили эльфов и их корабль. В тот день там собрались сотни, может, даже целая тысяча гномов. – . Лимбек с мечтательным, задумчивым видом погрузился в воспоминания, и Эпло впервые с момента их встречи увидел в нем что-то от прежнего Лимбека-идеалиста.

– Эльфы обезумели, они были обескуражены, но ничего не могли поделать. Мы превосходили их числом, и они были вынуждены сдаться нам. Они стали предлагать нам деньги. Нам не нужны были их деньги[17] – на что они нам? И больше нам не нужны их отбросы и мусор!

– А что же вам нужно? – полюбопытствовал Эпло.

– Город! – гордо сказал Лимбек. Глаза его сияли. Казалось, он позабыл об очках, что болтались у него в руке. – Город там, наверху, в Срединном Царстве. Над бурями. Город, где наши дети могли бы чувствовать на своем лице тепло солнечных лучей, видеть деревья и играть в Снаруже. И еще нам нужен эльфийский корабль, чтобы перебраться туда.

– Но понравится ли это твоему народу? Захотят ли они расстаться… ну, со всем этим? – Эпло неопределенно махнул рукой на озаряемый блеском молний пейзаж, где: сверкали костлявые, как у скелета, руки Кикси-винси.

– У нас нет выбора, – сказал Лимбек. – Нас слишком много тут, внизу. Население растет, а туннелей больше не становится. Я занимался этим вопросом и обнаружил, что Кикси-винси разрушает гораздо больше жилья, чем строит.

А там, наверху, в Срединных Королевствах, есть еще и горы. Мы можем выкопать в них туннели для жилья. Со временем наш. народ привыкнет там жить и будет счастлив. – Он вздохнул и замолчал, уставившись в пол, который он без очков не мог разглядеть.

– Что же случилось? Что сказали эльфы? Лимбек беспокойно заерзал, поднял глаза.

– Они обманули нас. Думаю, я тогда сделал ошибку. Ты ведь знаешь, каким я был – доверчивым, наивным. – Лимбек снова нацепил очки и сердито посмотрел на Эпло, как будто тот осмелился спорить с ним. Эпло не собирался спорить, – привозят сюда рабов – пленных эльфов, которым вырезали языки[18], и тех из наших, кого им удается схватить, и заставляют их работать в этой части Кикси-винси.

Мы нападаем на них маленькими отрядами, изматываем их, надоедаем им, заставляем их держать здесь большое число эльфов вместо того маленького слабого отряда, который они намеревались здесь оставить…

Лимбек нахмурился, покачал головой.

– Но теперь вы зашли в тупик, – вставил Эпло. – Вы не можете отбить Майнавиры, эльфы не в силах выкурить вас и выгнать наружу. Обе стороны зависят от Кикси-винси, значит, все обязаны поддерживать ее работу.