Магические узы - Марина Ефиминюк

— Я выиграл, — с улыбкой объявил победитель.

Одним рывком он поднял меня на ноги. Не удержавшись, я налетела ему на грудь и вдруг оказалась в кольце горячих рук. Ошарашенная неожиданными объятиями, я таращилась в угольно-черные глаза и тяжело дышала.

— Скажи, Веда, — щекоча дыханием, прошептал Ратмир, — как много интересного ты обнаружила, когда подглядывала за мной из кухни?

— Пошел ты! — Не понимая, почему почувствовала себя оскорбленной, я попыталась оттолкнуть нахала.

— Я тебя волную? — продолжал измываться тот, точно не замечал моей злости.

— Волнуешь?! — У меня вырвался смешок. — Кто кого? Ты меня? Хочешь знать, что меня волнует?! Мне не дает покоя мысль, что если бы не ты, я бы не оказалась в роли жалкой жертвы! Ясно?

Лицо Ратмира окаменело. В глазах появился холодок.

— Вполне. — Он разжал руки и развернулся, чтобы уйти.

— Ты куда собрался? — В ярости я схватила его за локоть и заставила развернуться. — Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!

Со всей силы, на какую была способна, я толкнула негодяя:

— Это тебе за то, что грозил мне самострелом!

Он послушно расставил руки, подставляясь под удары. Я шибанула мужчину кулаком в плечо. Вряд ли он ощутил боль, но все-таки отступил на шаг.

— Это за то, что я испугалась и надела браслет!

— Как скажешь… — тихо вымолвил Ратмир.

Он не пытался отпираться, просто давал мне спустить пар. Однако его спокойное и даже смиренное приятие моей истерики вызвало лишь новую вспышку гнева:

— А это за то, что я все еще смертельно напугана!

Размахнувшись, я врезала Ветрову кулаком в челюсть.

Голова мужчины мотнулась. На смуглой коже расцвел яркий след. Ошарашенная собственным поступком, я замерла.

Вдруг в лице Ратмира появилась знакомая жесткость. Он резко схватил меня за руки и с силой привлек к себе. Меня трясло.

— Тихо, Веда.

— Не смей называть меня по имени! — промычала я, едва сдерживая слезы. — Я начинаю думать, что тебе не наплевать на меня!

— Тихо.

Подчиняясь глупому порыву, я шмыгнула носом и покрепче прижалась к Ратмиру.

— Ты помнишь, что обещал меня защищать? — Из-за горького комка в горле голос надломился и стал тонким.

— Конечно.

— Не смей забывать об этом, потому что я тебе верю.

За нами огорошенно следили притихшие мальчишки.

Некоторое время мы стояли, тесно прижавшись друг к другу. Аггел позволил мне успокоиться в своих горячих объятиях. Незаметно я скользнула пальцами под футболку Ратмира и прикоснулась к рубцу от магической печати.

Неожиданно Ветров вздрогнул, выругался на языке аггелов и, схватив меня за плечи, отодвинул на расстояние вытянутых рук. Я ошеломленно уставилась на него. Глаза мужчины, мгновенно ставшие желтыми, выглядели пугающе.

— Что… что такое? — пролепетала я.

В гробовом молчании он направился к дому. Входная дверь громыхнула с такой яростью, что зажегся уличный светильник.

— Птаха, что случилось? — подскочили ко мне ребята.

— Я случайно дотронулась до его печати, — пояснила растерянно.

— Вот как? — Парни переглянулись. Стало ясно, что причина странного поведения Ратмира им понятна.

— Ему было больно? — попыталась выяснить я. — Или что?

— Или что, — стараясь подавить странную ухмылку, отозвался Стриж. — Поверь мне на слово, ему не было больно.

К вечеру, когда окрестности окутала приятная полумгла, стало совсем муторно. Магическая призма видения окончательно разрядилась, и мне осталось довольствоваться одолженной у Любавы сказкой для отроков о любви между юным эльфом и обычной человеческой девушкой. Чтиво было довольно скверным, но хозяйская библиотека не могла похвастаться богатым выбором книг на межрасовом языке.

Сидя на кухне, я услышала звук приехавшего автокара. Следом раздался грозный лай дога, встречавшего нежданных гостей. Немедленно распахнулась дверь в гостиную, где после обеда закрылись братья, и Ратмир быстро вышел на крыльцо.

Заинтригованная, я спряталась за коленкоровой занавеской и осторожно выглянула в окно. Посреди двора стоял тяжелый вездеходный автокар. Ветров уже открывал дверь, чтобы помочь водителю выбраться из салона. Поздней гостьей оказалась Свечка, одетая с иголочки, в ярко-красных туфлях с умопомрачительным каблуком. Складывалось впечатление, что на дальнюю ферму она заявилась ради свидания, а не ради работы.

Вдруг на кухне погас свет. Испуганно оглянувшись, я обнаружила Любу.

— Так тебя не заметят со двора, — пояснила девчонка, присоединившись ко мне.

— Ратмир поймет, что я за ним подсматриваю.

— Думаешь, он станет предъявлять претензии? — хмыкнула девочка, с упоением изучая визитершу. Парочка что-то эмоционально обсуждала, не торопясь войти в дом. Вдруг Свечка положила руку на плечо Ратмира, вероятно, пытаясь его успокоить. Со стороны жест выглядел крайне интимно, словно их действительно связывало нечто большее, чем просто рабочие отношения. В моей душе вспыхнула ревность.

— Они не любовники, — вдруг с высокомерной интонацией произнесла моя сообщница.

Я поперхнулась и, прочистив горло, проворчала:

— Если твоя мама узнает о нашем разговоре, она выставит меня из дома.

— А мы ей не скажем, — подмигнула Люба. Ее глаза светились в темноте. — Эта женщина не во вкусе Ратмира.

— А кто же в его вкусе? — не удержалась я от вопроса.

— Ты.

— Почему ты так решила? — Мнение девочки мне откровенно польстило.

— Ты не первая девушка, за которой он присматривает, но первая, которую он спрятал здесь. В доме, где вырос.

— Что? — От удивления у меня изогнулись брови.

— Наша мама приютила братьев, когда погибли их родители.

— Погибли? — тупо повторила я, недоумевая, как пустая болтовня двух сплетниц переросла в серьезный разговор о прошлом Ветровых. — Как они погибли?

— Не знаю точно, но тетя с дядей тоже носили знак четырехлистного клевера. Мама говорит, что те, кто им помечен, не живут долго. Она сильно переживала, когда увидела знак у Стрижа, а потом и у Рата…

— Зачем выключили свет? — вдруг раздался голос Ветрова-старшего. Под потолком вспыхнул световой шар.

Мы с Любавой настолько заговорились, что главный герой сплетен буквально застиг нас врасплох! Сконфузившись и проглотив язык, Люба состроила страшные глаза, точно просила меня вытащить нас обеих из неловкой ситуации.

— Без света удобнее подглядывать, — нахально заявила я.