Те, кто выжил - Андрей Круз

Мы были возле Информцентра еще до его открытия, минут за пятнадцать. Дрика собиралась сюда вообще за два часа прийти — я ее еле удержал, убедив в том, что стояние у закрытых дверей нам точно ничем не поможет. Но сейчас уже удерживать не мог, и мы стояли вдвоем, опираясь на загородку и наблюдая за тем, как рыжий усатый буфетчик открывает свой киоск и выгружает туда ящики с напитками, которые привез на чем-то вроде садового мотоблока.

Кроме нас троих, на площадке никого не было. Персонал Информцентра появился почти к самому открытию, причем все подъехали на велосипедах. Женщина с лошадиным лицом узнала нас, поздоровалась, Дрика было рванулась к ней, но та быстро зашла в вагончик и захлопнула дверь за собой.

Начала собираться небольшая очередь, человек пять всего. Все подходили к висящей на стене вагончика штуковине и отрывали вытягивающиеся билетики с номерами. У нас тоже такой был, с черной единичкой, и, когда выглянувший в окно похожий на бухгалтера мужчина крикнул: «Ein!» — мы зашли внутрь.

Женщина с лошадиной дежурной улыбкой открыла папку, достала заполненную Дрикой анкету и прочитала, что написано на небольшом листочке, прикрепленном к ней скрепкой.

— Похоже, что мы не нашли вашу маму, — сказала она. — Есть две женщины со сходными именами, но отличаются даты рождения и адрес проживания до Катастрофы. Вот здесь, на всякий случай, их нынешние координаты. Не могут быть родственницами?

— Нет, не могут, — совершенно убитым голосом сказала Дрика.

— Не отчаивайтесь, — попыталась утешить ее женщина. — Наши базы данных еще очень неполны, в них и половины людей нет. Кстати, я должна внести в нее вас — вы же не значитесь тоже.

Дрика махнула рукой, но женщина настаивала:

— Не следует к этому так относиться. Кто знает, может быть, ваша мама жива и сейчас пытается разыскать вас? А вы тоже не зарегистрированы. Заполните эти формы, пожалуйста. — Она подвинула и к Дрике, и ко мне по паре отпечатанных листов, при этом уже перешла на английский язык.

— Мне не надо, — сказал я, отодвигая анкету. — Я не местный и здесь не задержусь. Никого не ищу, и меня никто не знает. Разберемся с проблемой девочки — и я поеду дальше.

— Как хотите, — пожала она плечами. — Откуда вы?

— Из Москвы.

Ответ ее, против ожидания, не удивил, она лишь сказала:

— Вам очень далеко ехать.

— У меня там семья.

— Удачи.

Дрика заполнила анкету, пообещав обратиться в местный аналог Информцентра в том месте, где она все же устроится, и дать свой новый адрес, и на этом мы распрощались.

Мы встали у киоска на входе, опять взяли по бутылке минеральной воды.

— Куда мне теперь? — спросила девушка, явно растерянная.

Я достал из сумки атлас, раскрыл, прикрывая его собой от свежего ветра, дувшего со стороны Шельды.

— Ну смотри, — сказал я… — Ехать надо в Амстердам через Схипхол, может быть, там что-то удастся узнать. Больше всего на Амстердам надеюсь — там же недалеко до порта было, так?

— Да, так, — подтвердила она.

— Так и начнем тогда.

К нам кто-то подошел, мы обернулись и столкнулись взглядами с улыбающимся парнем — тем самым, с которым беседовали на рынке.

— Извините, что опять вмешался, — сказал он, — но вижу, что вы ищете кого-то?

Смотрел он на Дрику, белозубо улыбаясь. Ну понятен, в общем, мотив такой активности в общении.

— Да, — коротко улыбнулась девушка. — Я маму разыскиваю, но они, — кивок на вагончик Информцентра, — ничего не знают.

— Откуда им все знать? — вроде даже удивился парень. — Много людей живет в меньших коммунах, откуда никто в Информцентр не дает никакой информации. У нас на въезде прямо доска с объявлениями висит, там тысячи людей друг друга ищут. И еще много где так.

— Вы же в Кааге? — поморщив лоб, спросила Дрика. — Я правильно запомнила?