Адские каникулы - Алиса Дорн

Мне многое доводилось находить на своем рабочем столе: жалобы и угрозы, цветы, экспериментальные сорта клубники – фиолетового цвета и со вкусом горького шоколада… Однажды кто-то из некромантов даже умудрился забыть на нем банку с человеческим мозгом. Но мужские кроссовки оказались там впервые.

– Чувствуй себя как дома, – проворчала я и выдернула из-под пятки Диза распечатанную корректуру.

Айтишник не обратил на это внимания, пытаясь нащупать что-то наверху книжного шкафа, стоявшего позади моего рабочего места. Утром, выслушав жалобы Жако на очередную анонимку, я сразу отправила Дизу эсэмэску и была уверена, что он сегодня зайдет, но не ожидала от него таких активных действий. Пожав плечами, я перетащила бумаги на стол к Киму и устроилась там.

– Слушай, за кого ты голосовал на выборах в студпарламент? А то у нас статистика с реальностью не совпадает. Перед выборами лидировали «зеленые», а большинство мандатов оказалось у социалистов. Ты знаешь хоть одного студента, кто за них?

Я в принципе и не ожидала ответа, но сидеть в тишине было странно. Чем он там занимался? С высоты моего роста, увы, рассмотреть не было никаких шансов.

– У меня нет права голоса. – Точно. Демоны к выборам не допускались. – Но разве ты не за социалистов голосовала?

– Шутишь? Ты их фамилии видел? Там сплошные династии и привилегии.

– А за кого тогда?

– За анархистов, – призналась я. Диз отвлекся от поисков и недоуменно посмотрел на меня. – Почему это всех так удивляет? Анархизм в своей оригинальной концепции – это круто. Представь: свобода, равенство, взаимопомощь. Работа сообща не по принуждению, а из чувства личной ответственности за качество своей жизни и жизни окружающих…

– Я думал, ты не веришь в утопии.

– Не верю, – вздохнула я. – Но ГООУ – сам по себе утопия: все студенты равны, денег нет, дефицита нет… Вдруг бы здесь получилось?

Диз недоверчиво хмыкнул. Да, я тоже сомневалась…

– Серьезно, что ты там ищешь? – я все-таки не выдержала и спросила.

– Уже ничего.

Айтишник спрыгнул со стола и стряхнул с пальцев остатки заклинания. Я с любопытством уставилась на мелкий черный предмет у него в руке.

– Это что, камера?

– Ну да.

– Зачем?

– А как, по-твоему, я призрака нашел? Между прочим, как ты ее обнаружила?

– Формула Саффата…

Забавно. Я, человек из двадцать первого века, прибегла к помощи заклинания. А демон – к технике.

– Где ты откопала это старье?

– Библиотекарь подсказали.

Кажется, мне удалось его удивить.

– В ГООУ есть библиотекарь?

– В закрытой секции. А ты не знал?

– Откуда? Я там был всего однажды, вместе с тобой.

Как он с таким стремлением к знаниям умудрился доучиться до третьего курса? Но все-таки в голове не укладывалось…

– Подожди, и ты хочешь сказать, что эта камера все время снимала нас в редакции?

– Ну да, – уловив в моем голосе угрожающие нотки, присевший было на краешек стола Диз отодвинулся подальше.

Черт. Во-первых, это неприятно – узнать, что за тобой наблюдали. Во-вторых… кое у кого теперь была запись, на которой я, скучая в одиночестве в редакции: а) безуспешно пыталась сложить карточный домик из визиток нашего клуба; б) сама с собой устраивала чемпионат по закидыванию ненужных бумажек в корзину для мусора – так же безрезультатно; в) за написанием статьи подпевала Тейлор Свифт, на всю громкость включенной в наушниках. Я покраснела. Интересно, каковы шансы, что запись шла без звука?

– А предупредить не мог?!

На некоторое время Диз задумался. А потом широко улыбнулся.

– Наверное, мог, – согласился он.

Но было бы неинтересно, да? Мысленно вспомнив десятка полтора ругательств, я с громким стуком опустила голову на столешницу. Голова от этого разболелась еще больше. Я снова откинулась в кресле и потерла виски.