Твоя невеста из преисподней - Ирина Лакина

Я взяла Егора за руку и с нежностью посмотрела в его глаза. В них смешался целый букет чувств – тревога, неуверенность, надежда, смущение, и что-то похожее на любовь. По крайней мере, мне так показалось. Он запутался. Нужно было скорее исполнить задуманное.

– Ни о чем не тревожься, – я крепко сжала его ладонь, – как видишь, мне даже удалось выпроводить его в коридор.

Я улыбнулась краешком губ и кивнула в сторону прикрытой двери, за которой стоял Флориан.

– Мне все равно не по себе, – он устало улыбнулся.

Я пододвинулась к нему чуть ближе. Шелковое покрывало на кровати скользнуло за мной.

– Иди сюда, – я обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала.

От Егора исходил такой приятный, ставший родным аромат, что вдохнув его, я сразу позабыла о своих волнениях.

– Аура, – прошептал он, но я приложила палец к его губам.

– Тс-с-с… не будем же мы отказываться от удовольствия понежиться в постели господина Прейда. Когда еще нам удастся пробраться в святая святых – жилище настоящего цыганского барона?

Я пыталась шутить, чтобы снять напряжение, но получалось вяло. Мы оба понимали, что никакой особой романтики в этом приключении нет, а вот опасности – хоть отбавляй. Меня не покидало ощущение подвоха, недосказанности, скрытого заговора.

В то же время близость Егора успокаивала. Я прижалась к его губам и запустила пальцы в копну русых волос. Это прикосновение заставило меня перенестись в совершенно другую вселенную, где не было ни Марины, ни Флориана, ни одолевших меня странников. Там были только двое – он и я.

Егор с пылкостью влюбленного мальчишки ответил на мой поцелуй. Я пропала в нем, утонула, как в самой глубокой океанской бездне. Не осталось больше ничего земного. Только его нежные, теплые губы, ласкающие меня так нежно, так томительно и трепетно, словно он прикасался к лепесткам розы.

Мое тело отреагировало на ласку теплой волной истомы. Мне хотелось прижаться к нему еще сильнее, слиться с ним в единое целое, принадлежать ему и обладать им.

Я забралась рукой под его футболку и провела ноготками по горячей груди. Егор лишь сильнее притянул меня к себе. Его руки скользнули мне на плечи, увлекая за собой бретельки платья.

Он коснулся губами моего виска, затем мочки уха, потом влажным языком провел по шее и прижался к впадинке возле ключицы. Внутри меня началось настоящее безумие. Приятная дрожь разлилась по венам, горячая кровь заставила пылать от желания лоно. Каждая клеточка билась в нетерпеливой агонии.

Егор провел рукой по бедру, добрался до треугольника трусиков и потихоньку оттянул кружево. Из груди вырвался тихий стон. Его палец проник внутрь. Он несколько раз плавно провел им вверх-вниз, лаская набухший бугорок моей плоти, а затем с силой надавил на него. Я застонала еще громче и сильнее раздвинула ноги, пропуская его в самые потаенные уголки своего тела.

Я чувствовала, как влажно и жарко стало у меня между ног. Терпеть больше не было сил. Я толкнула Егора в грудь, и он упал на кровать. Столп лунного света упал ему на лицо. Его глаза блестели от возбуждения. Он тяжело дышал. Могучая широкая грудь вздымалась, точно раздуваемая мехами кузнеца.

Я дернула бровью и сощурила глаза. Все, что я видела в эту минуту, – его горящие желанием глаза.

Ухватившись зубами за кончик его футболки, я потянула ее наверх, обжигая дыханием его кожу. Егор шумно выдохнул, сдерживая стон.

Я расстегнула бюстгальтер и нагнулась над ним. Острые, твердые, как дерево, соски коснулись его пресса. Егор протяжно замычал. Я спустилась чуть ниже и поцеловала его в пупок, языком вырисовывая вокруг него спирали.

– Иди сюда, – прохрипел он.

Я подняла на него глаза и улыбнулась. С грациозностью кошки выгнулась и подалась вперед, царапая сосками его грудь.

– Моя богиня, – прошептал он, обнимая меня.

Наши губы схлестнулись в неистовом, безумном поцелуе. Стук двух сердец заполнил тишину.

Егор опрокинул меня, резко сбросил с себя одежду, затем надавил коленом на бедра. На мгновение он замер, пронзая меня взглядом, полным огня и страсти. Я прикрыла глаза и в ту же секунду ощутила мощный толчок. Он резко вошел в меня, заставив вскрикнуть от удовольствия. Острое, как лезвие бритвы, наслаждение заполнило меня.