Легко! - Николай Степанов

Разбойник, «вызвавшийся» проводить нас, еще долго оглядывался. С места стоянки его сообщников вслед нам доносилось грозное рычание хищников и крики людей. Схватка между ними разгорелась явно не на шутку, и это давало нам необходимое время, чтобы оторваться от возможной погони.

– Думаю, тебе не стоит возвращаться обратно, – сказал Брякун нашему гиду, когда мы выбрались на опушку.

– Мне пока еще жить не надоело. Ахрим предателей не прощает, – хмуро отозвался тот. Парень шмыгнул пару раз носом, подтянул штаны и двинулся вдоль кромки леса. – А вас он все равно догонит и убьет.

Сообщив обнадеживающую новость, он скрылся в зарослях. Наш же путь лежал через бугристую степь, освещаемую сейчас лишь звездным небом. С первых же шагов я начал спотыкаться и один раз едва не затормозил носом. И как только по пути к лагерю бандитов мне удалось сохранить ноги в целости?! Меня ведь вели с закрытыми глазами.

– До дороги на Зюрюнград отсюда будет часа три, – оглядевшись, сообщил Брякун. – Двигай за мной.

По каким-то лишь ему видимым приметам (и как вообще можно было что-либо различить в такой темноте?) шепелявый мужичок уверенно двинулся вперед, огибая неровности местности.

– А кто такой этот Ахрим? – спросил я. – Кем он служил при Узранде, следователем?

– Поговаривали, что и впрямь был такой начальник личной гвардии при дворе ее величества. Он же, сказывали, руководил карательными набегами в первые годки правления зеленой королевы. Когда в деревнях мужики от королевских милостей хватались за топоры, туда моментально выезжали его ребята и чинили настоящий разбой, уничтожая смутьянов и всех, кто попадался под руку. Долгое время Ахрим ходил в любимчиках королевы, а год назад вдруг прошел слух, будто он попал в немилость и был отправлен заведовать столичной тюрьмой. Но мне как-то не верится, что бледный тип в лесу являлся тем, за кого себя выдавал.

– Почему?

– Сказывали, что из-за страшного увечья, полученного прошлым летом, Ахрим жутко застенчивым стал. Никому, кроме заключенных, своего лица не показывал. Правда, те все равно долго не жили. Знаешь, какой анекдот тогда ходил в столице?

– Откуда ж мне знать.

– Два стражника поймали нарушителя и спрашивают: «Тебя сразу на кладбище или по пути в тюрьму заглянем?»

Веселенькое у них тут было времечко. Но я же из тюрьмы без проблем выбрался. Даже дня не продержали.

– Да, пожалуй, ты прав. Наш Ахрим на урода не похож.

– Он смазлив, как баба. Аж противно!

– Все равно непонятно. Если он настолько богат, как говорил, то что мешало ему подправить обличье? В моем мире есть такие пластические хирурги, которые за деньги из любого урода могут вылепить идеал красоты. Или наоборот.

Брякун обернулся на меня:

– Так это они тебя так? Ну и изверги!

– Нет-нет. У меня никогда не было столько денег, чтобы ложиться под их скальпель. Да и незачем. Глупо править то, что досталось тебе от природы – она мудрей. Это уже ваши местные чародеи постарались.

– Да? Наши чародеи далеко не каждого способны подправить. Значит, тебе «повезло». А у Ахрима, я слышал, так ничего и не вышло. После нескольких неудачных попыток троих волшебников казнили, и больше никто не рисковал его лечить. Хотя ходили слухи, что проклятому на лицо мог помочь какой-то магический амулет.

– Оборотный? – припомнил я странную встречу в столичной тюрьме.

– А я почем знаю? Может, и оборотный.

Скорее всего лишь потому меня тогда и выпустили. Подарок оказался настолько ценным, что для дарителя сделали исключение. Не зря же стражник, провожая, говорил о втором дне рождения.

– А другой вожак – он кто?

– Моргун? Этот из потомственных разбойников будет. И он, и отец, и дед его промышляли на дорогах при любой власти. Во время правления Узранды Ахрим не раз пытался изловить шайку Моргуна, но так и не сумел. А теперь, похоже, перенимает опыт у более ловкого бандита.

– Что-то я не пойму. Зачем бывшему служаке заниматься столь хлопотным делом, если он при деньгах? Уехал бы за границу и жил себе припеваючи.

– Может, он до этого просто не додумался? Ты ему при следующей встрече посоветуй, – засмеялся Брякун.

– У меня все-таки теплится надежда, что следующей встречи не будет.

– Это ты зря. Мне очень многое хочется объяснить и Ахриму, и его бродягам. – Щербатый забияка с громким хлопком ударил кулаком по своей ладони. – Тем более что нам обещали: «Вас он все равно догонит и убьет».

– Я против.

– Насчет «догонит» – не возражаю, а остальное – посмотрим, кто кого. – Взгляд гранчанина стал холодным и колючим. Похоже, он не имел привычки прощать обиды.

Мы уже часа четыре прошагали по хорошей дороге, когда взошло солнце.

– А не пора ли нам перекусить? – вспомнил я о запасах продуктов, оттянувших мне все плечо.

Ночью мы торопились как можно дальше уйти от логова бандитов, а потому лишь успели на ходу перехватить по паре кусков какого-то мяса. Голод это несколько приглушило, но сейчас он снова принялся терзать желудок.

– Завтрак на свежем воздухе весьма полезен, – не стал возражать худосочный Брякун. – Предлагаю отойти подальше в сторону, чтобы нам никто не мешал. Скоро эта дорога станет многолюдной.

Мы свернули с тракта и, прошагав минут пять, скрылись за поросшим высокими кустарниками холмом.

– А ну-ка, давай сюда сумку. – Предвкушая сытный завтрак, гранчанин стянул с моего плеча торбу бледного атамана. – Интересно посмотреть, чем угощаются лесные бродяги?

Обычно нетерпеливый Брякун принялся методично извлекать продукты и аккуратно раскладывать их на траве, словно собирал пазл. Честно говоря, я удивился его неожиданной медлительности в столь срочном деле. Мне лично так и хотелось ускорить процесс.

Вдруг мужичок застыл, широко распахнув глаза.

– Ты чего? – заволновался я.

– Ахрим действительно был богатым человеком, – не отрывая взгляда от содержимого торбы, произнес он.

– Почему «был»? Думаешь, серые кошки успели им поужинать?

– Вряд ли. Просто сейчас благодаря одному остроухому красавцу бандит стал значительно беднее. Гляди!

У меня мгновенно пропал аппетит: таких крупных бриллиантов я даже по телевизору не видел! А здесь их было несколько десятков, и каждый в оправе из желтого металла.

– Теперь нас точно в покое не оставят, – мрачно отозвался я.

– А ты уж сразу испугался? – распетушился Брякун.

– Не так чтобы сильно, но особой радости не испытываю. И дернул же меня леший взять именно эту сумку! Складывай все обратно, и пошли. Нужно поскорей добраться до Зюрюнграда.

– Мы собирались завтракать, и никакой Ахрим со своими головорезами не в силах оторвать меня от столь важного дела, – заупрямился голодный гранчанин. – Садись, угощенье подано. Я что, зря старался?