Полубоги и маги - Рик Риордан

– Ты слушаешь?

– Да. Нет. Что?

Аннабет вздохнула.

– Перси, объяснять тебе – все равно что читать лекцию полевым грызунам.

– Эй, девочка-умничка, не зли меня!

– Как скажешь, мистер Рыбьи Мозги. Мы просто говорили о том, что нам придется объединить наши атаки.

– Объединить наши атаки… – Я похлопал себя по карману, но Анаклузмос так и не появился там в форме шариковой ручки. Мне не хотелось признаваться, как я из-за этого нервничаю. Конечно, я умею и кое-что другое. Умею гнать волну (в буквальном смысле) и в состоянии иногда сварганить симпатичный пенный ураган. Но мой меч был частью меня. Без него я чувствую себя ущербным. – Так как нам объединить наши атаки?

В глазах у Картера блеснули лукавые искорки, которые сделали его похожим на сестру.

– Мы обратим стратегию Сетне против него самого. Он использует гибридную магию, соединяет греческую и египетскую, верно? Мы поступим точно так же.

Аннабет кивнула.

– Атаки в греческом стиле не сработают. Ты видел, что Сетне сделал с твоим мечом. Картер же уверен, что и обычных египетских заклинаний тоже не хватит. Но если мы придумаем, как объединить наши силы…

– И ты знаешь, как объединить наши силы? – спросил я.

Башмаки Картера захлюпали в грязи.

– Ну, вообще-то… пока что нет.

– О боги! – воскликнула Сейди. – Это легко. Картер, дай свой посох Перси.

– Зачем?

– Просто сделай это, мой дорогой брат. Аннабет, ты помнишь, как мы сражались с Сераписом?

– Точно! – Глаза Аннабет загорелись. – Я схватила посох Сейди, и он превратился в кинжал из небесной бронзы, точно такой же, как мой старый. Он смог уничтожить скипетр Сераписа. Вдруг нам повезет создать из египетского посоха новое греческое оружие. Неплохая идея, Сейди.

– Спасибо! Как видишь, мне не нужно тратить часы на планирование и изыскания, чтобы быть умной. А теперь, Картер, прошу тебя.

Стоило мне взять посох, как мои пальцы судорожно сжались, будто я схватился за оголенный электрический провод. Иглы боли пронзили руку до самого плеча. Я попытался бросить посох, но не смог. Из глаз брызнули слезы.

– Кстати, – с опозданием заметила Сейди, – это может быть немного больно.

– Спасибо, – процедил я сквозь зубы. – Слегка запоздалое предупреждение.

Посох начал дымиться. Когда же дым рассеялся, а боль улеглась, вместо посоха в руке у меня оказался меч из небесной бронзы. Впрочем, ему было далеко до Анаклузмоса.

– Что это? – спросил я. – Он такой огромный.

Картер негромко присвистнул.

– Я видел такие мечи в музеях. Он называется копис.

Я вскинул меч над головой. Как и многие другие мечи, которые попадались мне раньше, этот лежал в моей руке не идеально. Рукоятка была для меня слишком тяжела. Заточенное только с одной стороны лезвие было неуклюже изогнуто и напоминало большой нож с крючком на конце. Я попытался нанести им удар и едва не потерял равновесие.

– Этот меч не похож на твой, – сказал я Картеру. – Твой ведь, кажется, называется копис?

– Мой называется хопеш, – ответил Картер. – Оригинальная египетская версия. Ты же держишь в руке копис, греческую разновидность египетского меча. Таким мечом пользовались воины Птолемея.

Я вопросительно посмотрел на Сейди.

– Он что, пытается сбить меня с толку?

– Нет, – ответила она. – Ему даже не нужно пытаться это сделать.

Картер шлепнул себя ладонью по лбу.

– Что здесь можно не понимать? Неважно. Перси, главное, скажи честно – ты сможешь сражаться этим мечом?

Я взмахнул кописом.

– У меня такое чувство, будто я махаю тесаком для разделки мяса, но он все равно сгодится. Что насчет оружия для остальных?

Аннабет потерла глиняные бусины своего ожерелья. Она обычно так делает, когда о чем-то думает. Она выглядела удивительно красивой. Но я отвлекся.

– Сейди, – сказала она. – Эти заклинания с иероглифами, которые ты использовала в Рокуэй-Бич… которое из них вызвало взрыв?

– Оно называется… вообще-то я не могу произнести это слово, тогда произойдет взрыв. Погоди. – Сейди порылась в своем рюкзаке и вытащила из него лист пожелтевшего папируса, стилус и пузырек чернил – вытащи она бумагу и перо, это было бы как-то не по-египетски. Сейди опустилась на колени и, положив папирус на рюкзак, вывела обычными буквами: ХА-ДИ.

– Это хорошее заклинание – согласился Картер. – Мы могли бы показать тебе его иероглиф, но так как ты не умеешь произносить заклинания…

– Нет необходимости, – сказала Аннабет. – Это слово означает взрыв?

– Более или менее, – ответила Сейди.

– И ты можешь написать иероглиф на свитке, не вызвав взрыв?

– Именно. Свиток сохранит магию на потом. Если прочесть написанное на папирусе слово… что ж, так даже лучше. Больше грохота с меньшими усилиями.

– Отлично, – сказала Аннабет. – У тебя найдется еще кусок папируса?

– Аннабет, – насторожился я. – Что ты задумала? Ведь если ты затеешь возню с взрывоопасными словами…

– Расслабься, – сказала она. – Я знаю, что делаю. Ну, или почти знаю.

Она опустилась на колени рядом с Сейди. Та протянула ей чистый лист папируса. Аннабет взяла стилус и написала слово на древнегреческом:

Κεραυνóω.

У меня жуткая дислексия. Я едва могу прочитать слова по-английски, но будучи полубогом, древнегреческий я понимаю так, будто он вшит мне в мозг.

– Ке-рау-но, – произнес я по слогам. – Взрыв?

Аннабет одарила меня хитрой улыбкой.

– Самое близкое по значению, которое пришло мне в голову. Буквально означает «поразить ударом молнии».

– О, – сказала Сейди. – Люблю поражать всех ударами молнии.

Картер воззрился на папирус.

– Вы думаете, мы сможем в заклинании использовать греческое слово тем же образом, что и иероглифы?

– Что ж, можно попробовать, – сказала Аннабет. – У кого из вас это получается лучше?

– У Сейди, – ответил Картер. – Я больше спец по части сражений.

– В образе гигантского цыпленка, – вспомнил я.

– Чувак, мой аватар – это воин с головой сокола.

– А по-моему, ты мог бы предложить себя в качестве рекламы сети ресторанов «КFC». Получал бы кучу бабла.

– Эй, прекращайте-ка треп, вы, двое! – осадила нас Аннабет и протянула Сейди свой свиток. – Картер, давай меняться. Я попробую в деле твой хопеш, а ты возьмешь мою бейсболку-невидимку.