Драгоценная - Татьяна Осинская

Плавание наше продолжалось без происшествий еще пару дней. Погода стояла чудесная. Я в обязательном порядке два раза в день совершала променад по палубе. Иногда одна, иногда в компании тетушки или тара Турмалинского. Однажды ко мне присоединился лекарь, обычно не покидающий своей каюты. Он оказался любопытным человеком, с которым мы интересно побеседовали. Это было первое длительное плавание мастера Жизни и, возможно, последнее. Его постоянно беспокоили приступы морской болезни, отсюда и склонность к уединению. Пользуясь случаем, я узнала у лекаря подробности своего беспамятства, но, к сожалению, ничего нового он не поведал. Хотя уже то, что позорное клеймо не обнаружили, было хорошей новостью.

После того как Ларион узнал маленький свинский секрет, тетушка наслаждалась возможностью читать нотации и нравоучения, не скрывая своего таланта. Начала она, конечно же, с заявления о том, что после совместной ночевки в одной каюте льер Идамас, как благородный человек, обязан на мне жениться.

— Лия Аршисса. — Тар тяжело вздохнул. — К сожалению, это невозможно…

Морская свинка черной молнией взобралась на плечо Лариона и, укоризненно глядя на него, замерла. Я поймала себя на том, что тоже затаила дыхание.

— Вы женаты? — раздался писклявый голосок.

— Нет.

— Помолвлены?

— Тоже нет. — Ироничный взгляд полетел в мою сторону.

— Тогда…

— Тогда я должен рассказать вам правду, — перебил тар. — Лия Армель отклонила мое предложение, и я, как благородный человек, не могу ее принуждать.

С этими словами он поднялся, отчего шокированная тетушка не удержалась и свалилась в кресло, и вышел вон. Однако десять минут спустя Ларион вернулся обратно с одеждой юнги. Тетушка Аршисса, критически осмотрев вещи, прочитала нам получасовую лекцию о правилах дворцового, бытового и походного этикетов, попросила накормить ее ужином и предложила льеру переехать в другую каюту.

И вот на горизонте показалась земля, как же я обрадовалась этому факту! С ночи зарядил мелкий противный дождь, который лишил меня возможности прогуливаться по палубе. Я весь день грустила в каюте, неотрывно глядя в иллюминатор, до тех пор, пока не увидела горы. При ближайшем рассмотрении они оказались скорее барханами или лысыми холмами, но было уже не важно. Я готовилась сойти на берег.

— Войдите, — крикнула, услышав стук в дверь.

— Лия Армель, как вы себя чувствуете? — Капитан «Алаты», как всегда, был свеж и подтянут. Рубашка «морского волка» никогда не застегивалась им под горло, отчего бронзовый от долгого путешествия загар цеплял девичий взгляд. — Непогода не сказалась на вашем самочувствии?

— О, все в порядке. Спасибо, льер Идамас. — Я отвела взгляд, чтобы кое-кто не заметил моего любования его мужественным станом. — В отличие от вашего лекаря, я довольно неплохо переношу морские путешествия. А от мысли, что в ближайшее время смогу ступить на твердую землю и обойти все портовые магазинчики и лавки, меня переполняют радость и предвкушение.

При последних словах бровь тара удивленно выгнулась, заставляя заподозрить неладное.

— Да, я слышал, что подобный променад благотворно сказывается на настроении благородных горожанок. Однако почему вы не воспользовались предоставленной вам одеждой? Да, это не платье, но вы понимаете, что в чисто мужском коллективе было бы странно обнаружить иной гардероб. — Он задумчиво потер подбородок. — На самом деле я хотел поговорить не об этом. Корабль зайдет в порт под видом свободного зафрахтованного судна для пополнения запасов провианта и воды. На берег отправится разведывательная команда…

Ларион замолчал, видимо, ожидая от меня какой-то реакции, а я, в свою очередь, ждала подробностей предстоящего визита. Для меня это была первая заграничная поездка, и казалось важным все правильно спланировать.

— Я не отпущу вас на берег, — произнес капитан, не дождавшись от меня хоть какой-либо реакции. — И не спорьте со мной!

Последнее тар быстро добавил, увидев растущее возмущение.

— Если нам придется спешно отплывать, я не хочу вас случайно забыть в одном из ателье.

— Только попробуйте меня забыть! — произнесла угрожающим голосом. — И я вплавь догоню ваш корабль! И тогда абордаж пиратов покажется вам детской забавой!

— Вот поэтому, — тоже переходя на грозный тон, сообщил Ларион, — вы останетесь в этой каюте, пока мы не отчалим!

— И как же вы удержите меня тут?

— Запру! На ключ!

— Только попробуйте!

— И что вы сделаете? — усмехнулся этот будущий труп.

— Попрошу тетю прогрызть трюм вашей посудины! — И я отвернулась к окну, не желая видеть столь возмутительного человека.

Слово свое льер Идамас сдержал наполовину. В каюте он меня, конечно, не запер, но и с корабля не отпустил. Справедливости ради отмечу, что заскучать нам с тетушкой не дали. Шпионский отряд самого молодого командующего королевской эскадрой разошелся по заданиям: кто собирать слухи и новости, кто запасаться провиантом. А мы с тетей Аршиссой были приглашены на ужин, накрытый на корме. Как я потом догадалась, место было выбрано не случайно: вполглаза Ларион следил за берегом, контролировал передвижения вблизи корабля, и только оставшиеся «полтора глаза» были полностью преданы нам.